Да как он только посмел установить слежку за ее братом! И пусть Эмберли даже не пытается это отрицать. Совершенно очевидно, что человек в штатском, который повсюду ходит за Марком, – полицейский. Эмберли ведет недостойную двойную игру. Сам недавно просил ее довериться ему, а теперь подослал шпиона к Марку? Все это просто возмутительно, и она больше не желает видеть Эмберли никогда, до конца своей жизни! После чего Ширли выскочила из машины и зашагала прочь, вся кипя от ярости еще и потому, что Эмберли во время ее монолога только молча улыбался.
На следующий день Фрэнку пришлось вытерпеть второй визит начальника полиции, который проявлял крайнее беспокойство – ему кажется, что-то должно случиться, вот он и решил проведать Эмберли. Тот сухо заметил, что полковник должен быть благодарен ему за то, что пока ничего не случилось. Уотсон совсем уже разнервничался и спросил, что Эмберли имеет в виду.
– Пока не получу ответ на отправленную мной телеграмму, я не смогу вам дать никакой информации, – отрезал Фрэнк.
Ответ пришел вечером, незадолго до десяти.
Принес его дворецкий в гостиную, где в тот момент сидел Эмберли и выслушивал рассуждения сэра Хамфри об охране заповедных мест. Хозяина Грейторна совершенно не интересовали убийства, произошедшие по соседству, зато крайне волновали браконьеры, чье появление было замечено в этих краях: здесь он сослался на слова своего лесничего. Затем сэр Хамфри пустился в рассуждения о том, какие меры должен предпринять старина Клитерой-Уильямс, и вдруг сообщил, что накануне в пять утра сам слышал выстрел.
Эмберли во время его речи раскладывал сложный пасьянс и время от времени отделывался односложными и невнятными ответами. И вот, когда сэр Хамфри объявил о своем намерении переговорить с Фонтейном о его лесничем, которого считал некомпетентным и ленивым придурком, как раз и принесли телеграмму."
"Эмберли сгреб игральные карты в кучку, поднялся и, не дослушав до конца монолог сэра Хамфри, отправился к себе, прочесть сообщение.
Фелисити, сгорающая от любопытства, тоже встала, извинилась перед отцом и проследовала за кузеном в кабинет.
Ей страшно хотелось знать, имеет ли эта телеграмма отношение к убийству Доусона, но Эмберли, не глядя на кузину, ответил, что нет, не имеет.
Фелисити была разочарована.
– Однако ты вроде бы доволен тем, что в ней сказано, – заметила она.
– Я всегда доволен, когда мои теории находят подтверждение. – Эмберли взглянул на наручные часы. – А сейчас должен оставить тебя, милая. Скоро вернусь.
