Сержант заговорщицки подмигнул ему:
– Так, значит, Марк Браун, да, сэр? Ведь нам двоим кое-что известно, верно? Инспектор не в восторге от всего этого, да, прямо скажем, далеко не в восторге. Много чего тут наговорил о разных любителях, которые вмешиваются в расследование, путаются под ногами у полиции и все такое прочее, просто не решаюсь повторить. Но ведь он-то не видел, как Альберт Коллинз выходил из коттеджа «Плющ». – Губбинс почесал в затылке. – Чем больше думаю об этом, тем меньше понимаю. Но вы-то, сэр, вы все понимаете, и этого для меня достаточно.
Фрэнк спросил, рассказал ли он все же Фрейзеру о визите Коллинза в коттедж «Плющ».
Сержант снова заговорщицки подмигнул:
– Нет, сэр, не сказал ни слова. Как-то не подумал; может, просто позабыл.
Эмберли улыбнулся:
– Что ж, память у вас устроена отлично. Ничего ему не говорите.
– Кто угодно, только не я, сэр. Вот если б я действительно видел это, тогда совсем другое дело. Но не нахожу причин докладывать инспектору о том, чего не видел сам.
– Действительно, причин никаких.
За парнем наблюдают?
– Еще как наблюдают, в оба глаза, сэр. Но, если хотите знать мое мнение, с тем же успехом можно было приставить к нему не молодого Такера, а слона. Только дурак или слепой не заметит слежки.
– Лично меня это вполне устраивает. Пусть продолжает наблюдение.
Сержант откашлялся.
– И разумеется, на то у вас есть свои причины, верно, сэр? – с любопытством спросил он.
– Нет, – со всей искренностью ответил Эмберли. – Пока у меня одни лишь подозрения, и они вполне могут оказаться беспочвенными.
Наблюдение за Брауном – всего лишь мера предосторожности.
– Сдается мне, сэр, дельце вырисовывается далеко не простое. Можно даже сказать, забавное.
– Согласен с вами, сержант. Именно что забавное."
"– Но все же не возьму в толк, каким боком молодой пьянчужка может иметь отношение к убийству дворецкого. Он же именно пьянчужка, сэр, иначе не назовешь. Ну и скандалист к тому же, и это в его-то возрасте! Вечер за вечером одна и та же история.
Заваливается в «Синий дракон», напивается там до чертиков, и его выставляют вон, когда приходит время закрытия. Конечно, жаль молодую леди, уж она-то от него натерпелась. Но почему тогда не сдала его в один из тех домов, о которых пишут, будто там вылечивают людей, пристрастившихся к бутылке? Нет, конечно, жестоко так поступать с родным братом, однако другого выхода нет! Как можно исправить молодого пьяницу? И если она думает, что как-то справится с ним, то ошибается.
