– Меня не покидает чувство, что я нечто упустил, и уверенность, что это связано с той надписью, крепла по мере того, как я выслушивал показания.
– У вас есть на этот счет теория, сэр? – полюбопытствовал Незерсол.
– Вряд ли это можно назвать теорией, но мыслишка есть.
– Догадка, – кивнул сержант.
Хардинг засмеялся:
– Если угодно – да. Очень смутная, однако хочу посмотреть, приведет ли она меня куда-нибудь. Где живет миссис Твининг?
Незерсол недоуменно взглянул на инспектора:
– Миссис Твининг? Можно взглянуть на эту бумажку, сэр?
– Да, конечно, – ответил Хардинг, доставая ее из записной книжки.
Сержант принялся основательно изучать надпись. Наконец покачал головой.
– Должен сказать, я не вижу этого, сэр.
– Чего не видите?
– «Е» еще можно принять за «в», – сказал Незерсол. – Ну а «р»? Не представляю, почему вы решили, что это может быть «Твининг».
– Я вовсе так не решил, – ответил Хардинг. – Это, вне всякого сомнения, «Тер», и мне кажется, миссис Твининг, возможно, сумеет объяснить, что означают эти буквы.
Где она живет?
Сержант с явным разочарованием вернул листок и объяснил, как доехать. Не откладывая в долгий ящик, Хардинг пустился на поиски миссис Твининг.
Ее невысокий каменный дом с очаровательным садом находился примерно в трех милях от Грейнджа. Хозяйка, по счастью, оказалась у себя, инспектор отправил ей свою визитную карточку, и его тут же проводили в солнечную, обитую мебельным ситцем комнату в глубине жилища. Миссис Твининг писала письма за инкрустированным бюро.
Когда Хардинг вошел, она с легкой улыбкой поднялась ему навстречу.
– Добрый день, инспектор. Чем могу служить?
– Ничем особенным, – ответил Хардинг. – Я должен извиниться за беспокойство, которое доставляю вам по собственному упущению. – Он вынул из кармана несколько сложенных листов. – По глупости забыл попросить вас подписать показания. Вы не против? Имя, будьте любезны, полностью.
Чуть приподняв тонкие брови, миссис Твининг взяла листы.
– То есть письменно засвидетельствовать, как меня зовут?
– Да, – улыбнулся Хардинг.
– Необходимая формальность, понимаете?
– Разумеется, – с легкой насмешливостью ответила миссис Твининг. Просмотрев показания, она обмакнула перо большой ручки в чернильницу и плавно вывела в низу последней страницы: «Джулия Маргарет Твининг». Потом аккуратно промокнула чернила и протянула листы Хардингу все с той же насмешливостью. – Пожалуйста, инспектор.
Перед тем как снова сложить документ, Хардинг взглянул на подпись.
