– Он ужасно рассердился на Джеффри, и я довольно-таки необдуманно попыталась его урезонить.
– Понимаю. Вы опасались серьезной ссоры между вашим пасынком и генералом?
– Нет-нет! – торопливо ответила Фэй. – Я знала, что Джеффри ни за что не станет с ним ссориться, он, видите ли, очень боялся отца. Но опасалась, как бы Артур… мой муж не выгнал его из дому. Он был… в некоторых отношениях… очень жестким.
Хардинг взял свой карандаш, тщательно оглядел его кончик.
– Простите меня, леди Биллингтон-Смит, если мой вопрос вам неприятен, но было ли это единственной причиной сцены, которая разыгралась между вами и сэром Артуром? Не было ли с вашей стороны некоторой ревности?
– Ревности? – тупо переспросила она.
Инспектор поднял взгляд.
– Вас не сердило – или не оскорбляло – чрезмерное внимание, которое сэр Артур уделял одной вашей гостье?
Фэй покраснела.
– Нет. Не сердило и не оскорбляло. Ревности я не испытывала ни малейшей.
У мужа была… любезная, игривая манера общаться с женщинами, но это ничего не означало. Подобная мысль даже не приходила мне в голову. Причиной ее… сцены… был только Джеффри.
– В таком случае вопросов на эту тему у меня больше нет. В котором часу вы спустились на первый этаж вчера утром?"
"– Я не спускалась, пока муж не позвал меня, но из спальни вышла еще до этого и разговаривала наверху со старшей горничной.
– Стало быть, вы не знаете, что произошло между сэром Артуром и его сыном?
– Нет.
– В котором часу он позвал вас?
– Должно быть, без нескольких минут двенадцать. Он только что вошел вместе… вместе с миссис Холлидей и хотел, чтобы я распорядилась срезать для нее несколько роз.
– Миссис Холлидей присутствовала при разговоре?
– Только в самом начале; она тут же пошла наверх снять шляпу. Затем мой муж отправился к себе в кабинет. Сказал, чтобы его не беспокоили. Видите ли, было первое число месяца, в этот день он всегда платил по счетам и расплачивался с прислугой.
Да, вспомнила, тогда было без десяти двенадцать, он обратил мое внимание на это, сказав, что уже и так потеряно много времени. Я пошла…
– Одну минутку, – перебил Хардинг. – Сэр Артур тогда еще сердился на вас?
– Он был… в легком раздражении. Он практически успокоился.
Хардинг взял лист, озаглавленный «Показания Чарльза Томпсона, лакея».
