– Вы не вскрикнули? – спросил Хардинг.
– Если вас интересует, не завопила ли я, то определенно нет. Я давно уже не девочка, – ответила она с легким раздражением. – И не сразу поняла, что сэр Артур мертв. Если память не изменяет мне, я сперва окликнула его по имени. Потом подошла и положила ладонь ему на плечо. – Она невольно взглянула на свою руку. – Я не видела крови, пока не коснулась его, – продолжала она ровным, бесцветным голосом. – И должно быть, до меня не сразу дошло, что он мертв. Я стояла неподвижно, надо полагать, несколько секунд.
Чувствовала себя… слегка ошеломленной. Когда взяла себя в руки, попыталась растормошить его. Кажется, пощупала пульс.
Миссис Твининг умолкла и прижала к губам платок.
– А потом? – спросил Хардинг.
Она поглядела на него.
– Мне стало плохо. Я села на подлокотник кресла возле камина – или, точнее, рухнула на него. Иначе бы, наверное, потеряла сознание. Когда… тошнота прошла, вышла из комнаты, закрыла за собой дверь, чтобы никто не заглянул туда, пошла на веранду и сказала остальным.
"
"– Значит, после того как вы обнаружили сэра Артура мертвым, прошло минут пять, а то и больше, прежде чем вы вернулись к компании?
– Не представляю, – пожала плечами она. – Думаю, вполне возможно.
Хардинг поднялся.
– Спасибо, миссис Твининг. Пока что больше вопросов у меня нет.
Миссис Твининг встала и направилась к выходу. Инспектор распахнул перед ней дверь и сказал:
– Будьте любезны, спросите леди Биллингтгон-Смит, не зайдет ли она сюда.
Миссис Твининг кивнула.
– Хорошо, инспектор, – ответила она и вышла.
Глава десятая
Хардинг закрыл дверь за миссис Твининг и неторопливо возвратился к столу.
– Итак, сержант?
Незерсол поджал губы.
– Хотите знать, сэр, что я скажу?
– Очень.
– На мой взгляд, держалась она очень спокойно, – заговорил сержант, морща лоб. – В самом деле очень! Не скажу, что все было не так, но мне кажется, было бы естественнее, если б, увидя, что генерал мертв, она сразу выбежала бы из комнаты.
– Согласен.
Вместе с тем она производит впечатление женщины с сильным характером. – Инспектор порылся в бумагах. – Насколько я понял, сэр Артур был не таким уж отходчивым, как следует из ее слов.
– Да, сэр, – неуверенно подтвердил сержант.
– Слабо верится, что он быстро успокаивался и всех прощал, – продолжал Хардинг.
– Быстро успокаивался? Ну что вы, сэр! Не хочется дурно говорить о покойнике, но сэр Артур был тяжелым человеком. Можно сказать, образцом неуживчивости.
