Я знаю, что такое страдать от бессонницы. Камилла, давай все-таки уедем в девять пятьдесят. Успеем вполне. Незачем болтаться здесь до ленча, понапрасну обременяя хозяйку дома.
– Нет-нет, нельзя! – поспешно ответила Камилла. – Конечно, мне очень жаль Фэй, но попросите ее, мисс Фосетт, нисколько не беспокоиться из-за нас.
– Камилла, я предпочел бы уехать сейчас, – сказал Бэзил, легонько барабаня пальцами.
Та ничего не ответила, и Дайна, заметив ходящие ходуном желваки Холлидея, поспешила вмешаться:
– Не нужно спешить из-за Фэй.
Она вскоре спустится. Стивен, ты едешь утренним поездом?
– Нет, – ответил он после недолгого размышления. – Побуду до полудня.
Дайна поднялась.
– Пойду узнаю, не нужно ли чего сестре, – сказала она и вышла.
Стивен пошел следом и остановил ее на первых ступенях лестницы.
– Дайна, минутку.
Девушка резко обернулась и увидела, что лицо у него мрачнее, чем обычно.
– В чем дело?
Стивен подошел к лестнице и взялся за перила.
– Фэй расстроена? – отрывисто спросил он.
– Ничего страшного. Ради Бога, не надо театральности. Почему ты не едешь утренним поездом, как собирался?
– Хочу повидаться с нею перед отъездом.
Дайна вздохнула.
– Ты слышал, наверное, какой скандал Артур устроил перед завтраком?
– Слышал, – ровным голосом ответил Стивен. – И, не повидав Фэй, не уеду.
– Только не надо так упорно об этом твердить. И не надейся, Стивен, что уговоришь ее бежать с тобой. Я знаю Фэй, она предпочтет мученичество скандалу.
Стивен задержал на ней взгляд.
– Пожалуй, ты права, – сказал он, повернулся, подошел к столику в холле и взял газету.
Дайна нашла сестру довольно спокойной, но очень бледной, с припухшими веками. Фэй разговаривала с миссис Моксон, кухаркой, и нервно вздрогнула на стук двери. Поскольку супружеская сцена произошла именно тогда, когда помощница горничной подметала лестничную площадку, всей прислуге уже было известно, что генерал с женой опять ссорились. На лице миссис Моксон выразилось угрюмое сочувствие.
Она сказала:
– Положитесь на меня, миледи. Я еще хотела поговорить с вами о Дженет. Но это успеется.
И поспешила уйти, по пути к своей плите оповестив всех слуг, что миледи бледна как смерть, аж сердце кровью обливается. Заодно миссис Моксон поделилась с прислугой своим сокровенным желанием высказать его превосходительству пару теплых слов.
– Пусть только сунет свой поросячий нос ко мне на кухню, вот так-то, мистер Финч, – невразумительно заключила она.
