Марка автомобиля, как отметил Эмберли, «остин-семь» с закрытым кузовом. Мотор не работал, были включены лишь боковые и задние габаритные огни. Мистер Эмберли сбросил скорость и обнаружил, что неподвижная фигура на обочине оказалась женщиной – в дождевике с поясом и низко надвинутой на лоб фетровой шляпе.
Он остановил «бентли» рядом с маленьким «остином» и перегнулся через пассажирское сиденье.
– Что-то случилось? – спросил он без особой, впрочем, заинтересованности в голосе. Мало того, что сбился с пути, так не дай Бог придется кого-то подвозить или торчать здесь, заглядывая во внутренности «остина» в попытке обнаружить неисправность.
Девушка – он скорее догадался, чем увидел, что она очень молода – не сдвинулась с места. Так и осталась стоять возле задней дверцы «остина», засунув руки в карманы плаща.
– Нет, ничего, – ответила она довольно низким голосом.
Мистер Эмберли почувствовал нотку раздражения в ее тоне, но у него не было ни малейшего желания допытываться, чем оно вызвано.
– Тогда, может, подскажете мне, правильно ли я еду в Грейторн?
– Не знаю, – последовал короткий и не слишком вежливый ответ.
Мистеру Эмберли показалось, что при этом на лице девушки появилась сардоническая усмешка.
– Вы, видно, и сами не из этих краев?
Она слегка повернула голову в его сторону, и мистер Эмберли более явственно увидел ее лицо: узкий овал, злые губы.
– Почему же? Из этих. Практически. Вот только никогда не слышала о Грейторне. Доброй ночи.
Ответ недвусмысленный, однако мистер Эмберли решил его проигнорировать.
Его собственные манеры, по словам близких, тоже не отличались особой любезностью, и резкость девушки ему даже импонировала.
– Тогда, может, поднапряжетесь немного и вспомните: как проехать в Верхний Неттлфолд?
Поля ее шляпы отбрасывали тень на верхнюю часть лица, однако он был уверен: глаза девушки гневно сверкнули.
– Примерно за милю до этого места вам следовало свернуть влево, – бросила она."
"– Вот черт! Спасибо. – Мистер Эмберли сел в машину и выжал сцепление.
Развернуться на этой узкой дорожке было не просто. Он обогнул «остин» и начал маневр. Пришлось попотеть, но все же в конце концов тяжелый «бентли» развернулся, и теперь его фары освещали девушку и «остин» двумя яркими лучами. Она вздрогнула, как только свет ударил ей прямо в глаза. И мистер Эмберли успел – теперь очень отчетливо – разглядеть ее лицо всего за долю секунды до того, как она отвернулась, бледное, как мел.
