Надо было запретить мне идти за него. Будь у матери хоть крупица разума… Кстати, как она? Я целую вечность не получала от нее весточки.
Дайна вытащила из портсигара сигарету и закурила.
– Дома, испытывает на себе новый метод оздоровления.
– О Господи! – вздохнула Фэй, мгновенно забыв о муже. – Она ведь как будто увлекалась «христианской наукой»?
– Это уже в прошлом. Недавно она вычитала в какой-то вечерней газете о правильном питании и перешла на один салат латук. И еще орехи. «Вот почему я еще не умерла. Пока не поздно, возьмись за себя.
Довольно глушить за завтраком этот свой гадкий кофе. Я его никогда не пила, поэтому организм у меня чистый».
– Надеюсь, она не доведет себя до болезни, – сказала Фэй.
– Не волнуйся. К тому времени, когда я вернусь, она успеет увлечься религией или еще чем-нибудь, у нас начнутся молитвы перед обедом, но хоть не перед вегетарианским! А насчет ее разума и запрета на твой брак – что поделаешь, Фэй, крепись.
Та с трудом улыбнулась:
– Твоими бы устами… Еще скажи, что я сама заварила кашу, сама должна и расхлебывать.
– Думаю, такая каша любому встала бы поперек горла, милочка. Уйди от него.
– Уйти?
Дайна выпустила колечко дыма.
– Разве Стивен Баркис[13] не готов? По-моему, даже очень.
Фэй покраснела."
"– Да, но я не смогу. И не говори мне об этом! Лучше умереть, чем снести скандал, бракоразводный процесс и прочие мерзости.
– Твое дело, – покладисто сдалась Дайна. – Как знаешь. В этом образцовом доме будет чай, или ты худеешь?
Фэй глянула на часы и вскочила.
– Господи, уже пятый час. Надо бежать, а то Артура хватит удар. Он помешался на пунктуальности. Ты готова?
– Готова, – ответила Дайна, – но задержусь минут на десять – ради его спокойствия.
Когда сестра вышла, она стала неторопливо разбирать несессер и лишь через четверть часа решила присоединиться к чаепитию на веранде. Лицо у нее было озабоченное, лоб нахмурен. Предстоящие суббота и воскресенье не обещали ей ничего хорошего. Фэй изнервничалась и явно не сможет управляться с разношерстной компанией; Артур же по натуре из того разряда военных, которые полагают, что суровость хороша на все случаи жизни.
Мисс Дайна Фосетт даже в свои двадцать лет не находила генерала привлекательным. Однако сэр Артур выглядел неплохо сохранившимся мужчиной с красивыми чертами лица и тронутыми сединой висками. Рослый, властный, богатый, при желании он способен был производить в высшей степени приятное впечатление. Женщин генерал считал существами низшего порядка.
