– Тут в голову ему пришла новая мысль: – Подождите… Получается, что теперь особняк принадлежит вам, я правильно понимаю?
Ширли неуверенно ответила, что, наверное, так оно и есть.
Мистер Кокрейн сразу повеселел.
– Что ж, это даже к лучшему. Лично я просто не переносил этого проклятого дома! Однако до сих пор так и не понял: за что убили Доусона и Коллинза? Какое они имели ко всему этому отношение? Давайте же, сержант, объясните! Похоже, вы все знаете. Раскройте нам тайну!
Губбинс заметил, что куда лучше это сделает мистер Эмберли.
Тот необычайно вежливо попросил сержанта не скромничать.
Полицейский кашлянул и окинул его укоризненным взглядом:
– Я не большой мастер говорить, сэр. Ну и потом, боюсь, два момента так и остались для меня неясными.
– Фрэнк расскажет нам все, – заявила леди Мэттьюз. – Пусть кто-нибудь даст мистеру Кокрейну выпить. И сержанту – тоже. Или вам нельзя, сержант?
Губбинс призадумался. Можно, конечно, сослаться на то, что сейчас он не при исполнении, причем уже с шести вечера.
"
"Эмберли прислонился спиной к камину и смотрел на Ширли сверху вниз, та сидела на диване рядом с леди Мэттьюз.
– Не думаю, что могу поведать вам всю историю, – начал он. – Есть тут пара моментов, о которых сержанту лучше не знать и не слышать. Или моему дяде…
– Но Фрэнк, дорогой, что за глупости! – раздраженно воскликнул сэр Хамфри. – Почему это я не могу выслушать всю историю целиком? Ты просто обязан рассказать все!
– Хочу, чтобы вы поняли: в этом случае мне пришлось бы разгласить тайну, поведать о некоторых противозаконных действиях и вынудить тем самым сержанта произвести еще два ареста.
Губбинс заулыбался:
– Вы, должно быть, шутите, сэр! Не знаю, что вы там натворили, но всегда говорил и буду говорить: вы настоящая гроза для преступников всех мастей.
– Гм… – буркнул Фрэнк.
Сержант, который к этому времени предпочел бы скорее сам совершить преступление, нежели оказаться не посвященным в суть дела, напомнил, что находится сейчас не при исполнении.
– И все, что вы скажете здесь, сэр, дальше не пойдет, – заверил он Эмберли.
– Что ж, прекрасно, – кивнул Фрэнк. И несколько секунд пыхтел трубкой, словно собираясь с мыслями. – Придется вернуться к самому началу. – Он достал из кармана измятый листок с завещанием и прочел вслух дату: – Подписано одиннадцатым января, два с половиной года тому назад, как раз тогда Джаспер Фонтейн и составил новое завещание. Вот оно, перед вами.
