Но перекричать шум мотора было невозможно, а потому пришлось ему довольствоваться собственными измышлениями на эту тему, однако он чувствовал – ни одна из версий не выглядит достаточно правдоподобной. Он то и дело косился на Эмберли, готовый исполнить любой новый приказ. И таковой не заставил себя долго ждать – мотор был снова выключен.
На этот раз кругом стояла полная тишина. Озадаченный моряк заметил:
– Вроде бы мы держали курс прямо на лодку. Куда она подевалась? Что случилось?
Эмберли извлек из кармана фонарь.
Мощный луч осветил морскую гладь, описал круг. Луч пронзал темноту ярдов на двести, однако ничего, кроме серебристых гребешков волн, разглядеть не удалось.
– Быстро! Заводи! – вдруг крикнул Эмберли. – Скорость вполовину!
И моторка закружила по водной глади, луч фонаря описывал дугу света впереди. Затем моряк услышал, как пассажир произнес сдавленным голосом:
– Слишком поздно… Господи, я опоздал!..
Ходит и ходит по кругу. Нет, все-таки он сумасшедший, подумал моряк. А Фрэнк, впившись пальцами в штурвал, стоял и всматривался туда, где над водой показался какой-то темный предмет.
– Врубай на полную! – рявкнул он. – Живо! Она тонет!
– Господи Иисусе! – выдохнул моряк, совсем не готовый к такому повороту событий. – Тонет?
– Да шевелись же, черт тебя побери!
Моторка быстро набрала скорость. Теперь они вполне отчетливо видели лодку. Кормовая ее часть уже наполовину погрузилась в воду.
Гоночная лодка быстро приблизилась к ней.
– А теперь полегче! – скомандовал Эмберли. – Стоп!
Шум мотора стих, моторка закачалась на волнах всего в нескольких футах от обнаруженной лодки.
Та была наполовину наполнена водой. Эмберли бросил фонарь, чтобы освободить обе руки, но затем в лунном свете увидел то, чего так опасался. В лодке из воды выступало белое лицо, нижняя его часть была обмотана шарфом.
– Господи прости и помилуй! – простонал моряк. – Да это женщина!
Эмберли нагнулся и подхватил Ширли на руки. Она показалась ему страшно тяжелой. К телу прикреплен груз, догадался он.
Фрэнк тихо прошептал:
– Все в порядке, теперь все хорошо, Ширли, бедное дитя мое. – А потом обернулся и крикнул через плечо: – Нож сюда, быстро!
Моряк, держась за поручень одной рукой, выудил из кармана складной нож и протянул Эмберли. Тот открыл его, наклонился, опустил руку в воду, заполнявшую лодку. Рука его нащупала что-то твердое, обмотанное вокруг талии Ширли; через секунду он понял – это звенья железной цепи и шнур, скрепляющий ее, и резанул по шнуру ножом.
