Что ж, как бы там ни было, но все сложилось очень удачно. Я сказала ей, что приведу человека, которому куда как больше подходит роль Мефистофеля. Она страшно обрадовалась.
– Может, хватит говорить загадками? – заметил Фрэнк. – Уже начинает действовать на нервы. Кто такой этот Бэзил?
– Сводный брат Джоан, идиот!
– Это я понял. И он унаследовал все после кончины старого мистера Фонтейна, так?
– Ну да, конечно. Унаследовал все, когда старик Фонтейн отбросил коньки.
Сэр Хамфри снова оторвался от газеты и строго поправил дочь:
– Умер, моя дорогая.
– Да, хорошо, папочка. Умер. Он доводился мистеру Фонтейну племянником, а поскольку у мистера Фонтейна не было своих детей, стал наследником. Все очень просто.
– А вот и нет, – вмешалась ее мать. – У Джаспера Фонтейна были дети. Вернее, один. Сын. Скончался три года тому назад. Помню, как читала некролог в «Таймс».
Фелисити искренне удивилась:
– Первый раз слышу, что у него был сын. Ты уверена, мамочка?
– Совершенно уверена, дорогая. Молодой человек с непростым характером, он отправился в Южную Америку и…
– В Африку, дорогая, – поправил жену сэр Хамфри, не отрываясь от газеты.
– Разве, Хамфри? Хотя какая разница! Он был замешан в грандиозном скандале. Карточный долг или мошенничество, что-то в этом роде. И еще тот молодой человек пил, чем, возможно, и объясняются его сумасбродное поведение и пагубные привычки. Уж не знаю, чем бы все это кончилось и как далеко его завело. Но он умер.
– Наверное, пьянство парня и прикончило, – заметил Фрэнк.
– И что же, этот ваш невозможный Бэзил тоже страдает… пагубными привычками?
– Насколько мне известно, нет, дорогой.
Сэр Хамфри отложил газету:
– В сегодняшних газетах нет ровным счетом ничего, кроме описаний самых отвратительных преступлений, – сердито заметил он. – Ну-с, молодые люди, как насчет партии в бридж?
* * *На следующий день Фелисити по поручению матери собиралась за покупками в Верхний Неттлфолд и пригласила Фрэнка присоединиться. Его предложение поехать на машине было отвергнуто.
Волка, сказала Фелисити, следует вывести на прогулку.
Волком звали немецкую овчарку Фелисити. Когда его привезли из питомника, он выражал свою преданность, прыгая вокруг хозяйки и громко облаивая всех и каждого, кто находился в радиусе ста ярдов от места их прогулки. По опыту Фрэнк знал: воспитывать и обучать такого пса занятие не из легких. Волк не признавал дисциплины, его приходилось ловить за ошейник и удерживать при приближении любого транспортного средства.
