Да и потом, откуда мне точно знать, бывал он где-то или нет? Напомни, Хамфри, когда умер Джаспер Фонтейн?
– Года два тому назад, если мне не изменяет память. Может, даже больше.
– Думаю, не изменяет. Лично мне он никогда не нравился, хотя и виделись мы не часто, а наша Фелисити никогда особенно не стремилась подружиться с этой девушкой, хотя лично я ничего против нее не имею. Даже напротив – она очень славная. Но мне всегда не нравился этот Бэзил; боюсь, что так и останусь при своем мнении. Как поживает матушка, дорогой?
– Неплохо, передает вам привет.
Однако не отвлекайтесь, тетя Мэрион. Кто такой этот Бэзил и почему вам не нравится?
Леди Мэттьюз подняла на Фрэнка глаза, улыбнулась:
– А тебе никогда не приходило в голову, что человек часто не понимает, почему ему кто-то нравится или нет?
Мистер Эмберли призадумался.
– Полагаю, я обычно отдаю себе в этом отчет, – произнес он после паузы.
– Ах, как это по-мужски! – вздохнула тетя. – Лично мне никогда не удавалось разобраться в таких вещах.
Сэр Хамфри, погрузившийся в чтение вечерней газеты, оторвался от нее:
– Мэрион, дорогая, не стоит напускать таинственности относительно личности этого Фонтейна.
Самый обычный человек. Не могу сказать, чтобы он был мне симпатичен, но, наверное, я просто старомоден… Фелисити, умоляю, затвори за собой дверь! Сквозняк страшеннейший!
Фелисити бросилась закрывать дверь:
– Извините. Это все Джоан. Сегодня у нее такой торжественный день. Представляешь, мамочка? Привезли ее маскарадный костюм, а при нем счет.
И Бэзил, как только увидел этот счет, закатил чудовищный скандал и сказал, что платить не будет. Можно подумать, что он от этого разорится! Джоан говорит, он всегда стонет и жалуется из-за малейшей траты, что абсурдно, ведь он буквально купается в деньгах!
Сэр Хамфри посмотрел на дочь поверх очков."
"– Не советую потворствовать своей подружке и столь нелестно отзываться о ее родном брате, Фелисити, – строго заметил он.
– Но он всего лишь сводный брат, – упрямо возразила Фелисити. – И к тому же безнадежно старомоден.
Однако Джоан все же удалось уговорить его насчет платья. Думаю, Бэзил утешается только одной мыслью, что ему больше не придется поддерживать ее материально.
– Так ты что же, все это время болтала с ней по телефону? – вмешался Фрэнк.
– Ну да, конечно! Почему бы нет? Кстати, Джоан говорит, что пыталась заставить Бэзила нарядиться Мефистофелем, поскольку они с Тони должны были выступить в ролях Маргариты и Фауста, но только он не согласился.
