Два коротких письма, в которых все было сказано.
Два письма, чтобы решить свою судьбу."
"Около полуночи она вышла из номера с конвертами в руке и спустилась в лобби. Там было пусто. На другом конце холла виднелся одинокий силуэт – кто‐то напряженно всматривался в ночной мрак через большую вращающуюся дверь. Это был Сол Левович, который так и стоял там, у входа, и напрасно ждал сына. Они поссорились в Мартиньи, и Лев в ярости убежал. Ему надо было с ним поговорить. Все ему рассказать. Но тут кто‐то его окликнул:
– Месье Левович!
Он обернулся: это была Анастасия.
Она грустно улыбнулась ему.
– Месье Левович, – сказала она, протягивая ему письмо. – Передадите Льву? Это очень важно. Речь идет о нашем будущем.
– Не премину, – пообещал Сол.
– И еще скажите ему, – добавила Анастасия, – что я собираюсь устроиться горничной в этом отеле. И что я буду ждать его столько, сколько потребуется.
Сол, не совсем понимая, о чем она, кивнул. Он заметил второй конверт в ее руке и прочитал имя адресата: Макер.
– Может, я и это письмо кому‐нибудь передам? – невинно предложил он.
– Это… для одного из клиентов отеля, Макера Эвезнера. Я не знаю, в каком он номере.
– Я кого‐нибудь пошлю к нему. Ну, если вы того пожелаете, разумеется.
– Уже поздно, – возразила Анастасия.
– Это будет сделано завтра рано утром.
– Надо отдать письмо ему лично в руки.
– Не беспокойтесь.
На мгновение она заколебалась. Ей показалось, что с ее стороны будет малодушием передать письмо Макеру с чужим человеком, но она понимала, что если он прочтет его при ней, то снова замучает ее своими мольбами.
У нее не осталось сил на его причитания. Она вручила конверт Солу и ушла.
Сол Левович уединился у себя в кабинете, открыл оба письма и прочел их.
Он прочел письмо Анастасии Льву. И был потрясен. Он почувствовал, как его сердце сжалось от тревоги. Потом он прочел ее письмо Макеру и подумал, что надо срочно что‐то предпринять.
Он взял лупу, ножницы, тюбик клея и ловко вырезал первую строку обоих посланий. Затем, тихонько проскользнув в офис администрации, засунул их в цветной копировальный аппарат последней модели.
Из аппарата вышли два совершенно новых письма – результат превзошел все ожидания.
Только в лупу можно было разглядеть, что текст, изначально написанный синей шариковой ручкой, был всего лишь копией оригинала.
Когда Сол вернулся на свой наблюдательный пост у входа, к отелю подъехал его сын.
– Лев, – сказал Сол, подойдя к нему в холле, – наконец‐то! Я так волновался.
