Глаза Анастасии наполнились слезами.
– Если увидите его, умоляю, скажите, что мне надо с ним поговорить. Прошлой ночью меня заперла дома моя мать. Объясните ему, что виновата мама. Он ее знает, он все сразу поймет.
•Вербье, тот же вечер, 22 часа
Новостей от Льва по‐прежнему не было.
Анастасия просидела весь день в своих шикарных апартаментах, оплаченных банком. Она никогда не останавливалась в таких номерах. Когда‐то она проводила ночи в первоклассных горных отелях с молодыми людьми из богатых семейств, за которых Ольга пыталась ее выдать.
Но впервые эта роскошь оказалась в ее полном распоряжении. Но ей было не до того. Лев никак не проявлялся, и она совсем отчаялась. Все последние недели она представляла себя с ним вдвоем в этом люксе, в этой постели, в огромной мраморной ванне. Куда он подевался?
В дверь тихо постучали.
– Анастасия? Это Макер.
Она пошла открывать.
– Все хорошо? Я не видел тебя целый день.
– Все нормально.
Он заметил ее красные глаза.
– Ты плакала?
В ответ она разрыдалась.
Макер вошел и обнял ее.
– Мне так больно, Макер, – простонала она.
– Тебе больно где? Хочешь, я вызову врача?
– Врач тут не поможет: у меня разбито сердце.
– Я знаю, каково это, у меня тоже разбито сердце. Вчера я так надеялся, что ты придешь в “Золотого льва”.
Они замолчали. Что тут скажешь. Во всяком случае, слов уже было недостаточно. Они сели на край кровати и долго сидели так, пока она не выплакалась, а он молча страдал, чувствуя ее так близко и так далеко от него. Наконец, уже уходя, он бросил ей:
– Анастасия, я не представляю свою жизнь без тебя.
– Макер, я…
– Скажи, что ты меня не любишь, что я тебе безразличен.
– Я тебя люблю, – возразила она, – но не так, как ты хотел бы.
Он поморщился.
– Заклинаю тебя, подумай еще, – взмолился он, не желая смиряться. – Мы могли бы быть так счастливы вместе. Я сделаю тебя счастливой. Я буду оберегать тебя. Ты никогда ни в чем не будешь нуждаться. Скажи, что еще подумаешь, что еще не все потеряно.
У нее не хватило сил ответить ему.
– Завтра вечером, на балу, – продолжал Макер, – произойдет одно из самых важных событий в моей жизни. Мне необходимо, чтобы ты была там, рядом со мной. По крайней мере как друг.
– Я буду там, – еле слышно пообещала она.
Когда Макер наконец вышел, она села за письменный стол. В одном из ящиков обнаружились листы бумаги и конверты с гербом “Паласа”. Она написала два письма. Одно Льву. Другое Макеру. В сущности, только они и дороги ей в этой жизни.
