– Потому что он у нас без году неделя, а круг обязанностей у него похлеще, чем у наших детей, Макера и Жан-Бенедикта, которые уже несколько лет в деле!
– Правда, что ли? – забеспокоился Огюст Эвезнер.
– Наши сыновья бездари! – возразил Абель. – Что я могу поделать. Два сапога пара.
– Это твой сын бездарь! – возмутился Орас, оскорбившись до глубины души. – У моего прекрасные результаты.
– У него прекрасные результаты с тех пор, как он советуется со Львом, – хмыкнул Абель. – “Эй, стажер, ну‐ка помоги мне”.
Он буквально бегает за ним. Нет, надо видеть, как наши болваны каждый божий день обжираются в ресторане, пока Лев довольствуется сэндвичем за рабочим столом, изучая их досье!
– Я запрещаю тебе называть моего сына болваном! – обиделся Орас.
– Тихо, вы! – прогремел Огюст Эвезнер. – Я президент, и мне решать! Я не хочу, чтобы ваш Лев был более востребован, чем будущие члены совета банка. Я приказываю тебе, Абель, дать соответствующие распоряжения, пусть занимается тем, чем обычно занимаются стажеры: фотокопии, кофе, корреспонденция.
– Ну что ты такое говоришь, папа! – вспылил Абель. – Это полный абсурд!
– Никакой не абсурд! Согласно регламенту банка, учрежденного твоим, между прочим, предком…
– О, бога ради, не цитируй мне эти дурацкие правила! Какая чушь. Больше ты против Льва ничего не имеешь?
– А теперь замолчали все! – рассердился Огюст. – Я устал от твоей наглости. По нашему уставу, банкиром становится только тот, кто приводит с собой клиентов, если это право не принадлежит ему по наследству.
– Ваше право наследования такой же бред, как и весь регламент."
"– Не будь этого права, ты бы сейчас тут с нами не сидел, – напомнил Огюст сыну. За его словами последовало долгое молчание. – Как только этот мальчик приведет к нам первого крупного клиента, он станет банкиром.
– Но это безумие! – запротестовал Абель. – Как ему удастся заполучить клиента, официально не являясь банкиром? Какая‐то квадратура круга!
– Я так решил! – отрезал Огюст, чтобы прекратить препирательства.
Орас Хансен и его отец Жак-Эдуар, усмехаясь, смотрели на него с довольным видом.
Абелю пришлось выполнить постановление совета, загрузив Льва рутинной административной работой. Макер и Жан-Бенедикт ни в чем себе не отказывали, используя его на полную катушку. Чтобы Льву не доставалось еще больше, Абель Эвезнер тайно вызывал его в свой кабинет в конце рабочего дня.
