Почему ты спрашиваешь?
– Я была готова наняться горничной в “Палас Вербье”, чтобы быть рядом с тобой. Никогда не забывай об этом.
В Эвезнер-банке Льва определили в кабинет к Макеру и Жан-Бенедикту. В угол поставили еще один стол, чтобы выделить ему рабочее место. Оба кузена-наследника, будущие члены совета директоров, благосклонно смотрели из‐за своих прекрасных столов черного дерева на новичка, снисходительно именуя его стажером. По просьбе Абеля Эвезнера они должны были посвятить его во все тайны ремесла.
Анастасия работала в секретариате юридического отдела, этажом ниже. Она часто заходила к ним в перерыве выпить кофе, иногда они вместе шли обедать. В коридорах сотрудники банка оглядывались на нее. Анастасия вскружила всем головы своим умом и красотой, обоим кузенам в том числе. Чтобы особо не выделяться, она попросила Льва держать их роман в секрете. Он поначалу не мог понять, зачем им вообще скрываться.
– В любви нет ничего плохого, – говорил он.
– Дело не в нас, а в них, – отвечала Анастасия.
– Думаю, нам лучше подстраховаться.
– Подстраховаться? А кто нам угрожает?
– Твои коллеги! Ты что, не понимаешь, тебе тут все завидуют.
– Да кто может завидовать обычному стажеру?
Когда он это говорил, она кидалась к нему в порыве неистовой любви. Она обхватывала его лицо руками и шептала, глядя ему прямо в глаза:
– Лев Левович, ты единственный, кто не видит то, что очевидно всем.
Анастасия поражалась, как Лев, сам того не желая, неуклонно поднимается по служебной лестнице.
Всего за несколько недель он стал звездой."
"Изначально предполагалось, что он будет сопровождать более опытных коллег на деловые встречи в качестве простого наблюдателя, постигая все тонкости банковского искусства, но вышло так, что язык и культуру собеседников, как правило иностранцев, он понимал гораздо лучше, чем кто бы то ни было. Более того, в “Паласе” он приобрел непринужденность в общении с самыми состоятельными клиентами, чьи невообразимые требования и экстравагантность уже не могли застать его врасплох.
Вскоре Лев уже сам вел переговоры. Рабочие беседы плавно перетекали в дискуссии на темы политики и культуры, а то и в философские рассуждения, к безграничному удивлению очередного банкира, которого он сопровождал.
Теперь в кулуарах банка только о нем и говорили. Его коллеги, директора и клиенты единодушно заключили, что этот молодой человек – настоящий кладезь талантов.
Разумеется, хор славословий оказался нестройным.
