Судя по всему, он косвенно причастен к убийству бывшего айтишника Эвезнер-банка и его жены, которые хотели сдать имена испанских клиентов в их налоговые органы.
– В камине моего номера Альфред нашел обрывки какой‐то тетради, но там ничего нельзя разобрать.
– Это исповедь Макера. Я ее сожгла, чтобы подстраховать его. Ох, Лев, если бы ты только знал…
Она не смогла закончить фразу, ей было слишком тяжело это произносить. Лев, понимая, что она вот-вот сорвется, обнял ее.
– Мне обязательно нужно поговорить с Макером, – сказала Анастасия, всхлипнув.
– Я видела его из своего укрытия, но он был не один.
– Лучше не общайся с ним, – посоветовал Лев.
– Почему?
– Потому что я боюсь, что ты передумаешь и останешься при нем. Боюсь потерять тебя, как пятнадцать лет назад.
– Нет, Лев. Мне нужен только ты. Но я не хочу, чтобы с Макером случилось несчастье. Я не желаю ему зла!
Лев, посерьезнев, взглянул на нее:
– Я сам всем займусь, обещаю тебе! Макер станет президентом. У него все будет хорошо. Доверься мне.
Главное, ни при каких обстоятельствах не выходи из моего номера!
В пять с чем‐то в Альпийском салоне началось заседание совета."
"После смерти Абеля Эвезнера председательствовал на правах старшего Орас Хансен. Он предпочел обойтись без долгих разговоров.
– Мы уже почти год обсуждаем кандидатов. Я считаю, что все давно сказано, у нас было достаточно времени, чтобы сделать свой выбор. Так что давайте перейдем непосредственно к голосованию. Я голосую за Макера Эвезнера.
Тарногол попытался скрыть свое удивление.
– Я тоже за Макера Эвезнера, – поддержал его Жан-Бенедикт.
– Два голоса за Макера, – поспешно заключил Орас, которому не терпелось покончить с этим. – Решение принято.
Но Тарногол, достав из кожаного портфеля свой ноутбук, остановил их:
– Я хочу поделиться с вами важной информацией. Час назад я получил по мейлу анонимное письмо.
18.15. Макер, изнывая от нетерпения, ждал в коридоре напротив Альпийского салона, когда его кузен подаст заветный знак. Через стенку до него доносились отголоски оживленной дискуссии, но слов было не разобрать.
Внезапно дверь открылась, и появился Жан-Бенедикт. Вид у него был подавленный.
– Ну? – спросил Макер.
– Ну, ты проиграл! – выдохнул Жан-Бенедикт. – Победил Левович.
– Что?!
– Я ничего не смог поделать. Голосование состоялось. Все кончено. Левович избран президентом банка.
Глава 35
Светлая полоса
15 лет назад
В начале сентября Женева медленно окрашивалась в осенние цвета.
