Он стоял там один на морозном воздухе, любовался озером и левым берегом.
Его город показался ему еще прекраснее, чем обычно.
Внезапно я отрываюсь от своего романа. Я сижу один в ночной тиши гостиничного номера и думаю о Женеве, моем любимом городе, и благодарю его.
Этот город прекрасный навеки мне мил,Он нас принял и родину нам подарил.На балконе Левович словно жезлом Моисея потряс тростью Тарногола, и в лунном свете сверкнули бриллианты. Он почувствовал, как его наполняет невиданная доселе сила.
И тут же с непривычной ностальгией подумал о последних шестнадцати годах своей жизни.
•16 лет назад.
Первый Большой уикенд Анастасии в Вербье.
Субботний вечер
Они танцевали в бальном зале “Паласа Вербье”, смешавшись с гостями банка. Красивая пара.
Великолепные самозванцы.
Анастасия, повиснув на Льве, на мгновение зажмурилась. Она была в объятиях мужчины своей жизни и знала это.
Наблюдая за толпой банкиров вокруг, Лев прошептал ей на ухо:
– Ради тебя, Анастасия, я стану богатым и могущественным.
Впервые он пожалел, что не добился большего.
– Я хочу тебя, – прошептала в ответ Анастасия.
– Встретимся через пятнадцать минут внизу у служебной лестницы, – сказал Лев.
Анастасия кивнула, ее глаза сияли, сердце колотилось. Песня подошла к концу, и они расстались, чтобы снова увидеться уже наедине. Анастасия вернулась к своему столу, мать встретила ее улыбкой, а Лев украдкой вышел из зала.
Стоило ему переступить порог, как чья‐то рука схватила его и дернула в сторону. Это оказался Бинар, банкетный менеджер, здоровенный мужик.
Он был в ярости.
– Какого черта ты танцуешь с гостями, говнюк несчастный! – заорал он.
В этот момент, нехорошо усмехаясь, к ним подошел Синиор Тарногол.
– Да это он, – сказал он Бинару. – Один из ваших сотрудников, верно? Не могли бы вы объяснить, почему он танцует на приеме?
– Прошу меня извинить, месье, – пробормотал Бинар, не отпуская Льва.
– Этот хам действительно является сотрудником “Паласа”. Не волнуйтесь, он свое получит.
Лев не осмелился скандалить и покорно потащился за Бинаром вниз по служебной лестнице в посудомоечный отсек, где в раковинах лежали горы грязной посуды."
"– Ты кем себя возомнил? – гаркнул Бинар.
