– Макер, – начал Лев, когда убедился, что их никто не слышит, – я должен сообщить тебе очень важную вещь.
Макер принял самый озабоченный вид, на какой был способен, и сказал, что внимательно его слушает, но в этот момент их прервал служащий отеля, подбежавший с тростью Тарногола в руке.
– Простите за беспокойство, месье Левович, – извинился он, – но ваш спутник забыл трость в гардеробе.
– Спасибо. – Лев взял трость с впечатляющим набалдашником, усыпанным крупными бриллиантами. – Я ему отдам.
– Если позволите, я отнесу трость в ваши апартаменты?
– Нет, спасибо, я лучше подержу ее при себе, так надежнее.
Служащий ушел, и Левович повертел трость в руке.
– Хочешь, я отнесу? – предложил Макер, усмотрев в этом прекрасную возможность наладить отношения с Тарноголом.
– Ну что ты, не беспокойся, – притормозил его Левович.
– Уверяю тебя, мне это не составит труда, – упорствовал Макер, пытаясь отнять у него трость.
– Да ладно, мне неловко тратить твое время, – сказал, вцепившись в трость, Лев, – ты же не бюро находок! Лучше вернемся к нашим баранам.
– Слушаю тебя, – произнес Макер с вальяжностью премьер-министра, выпустив наконец трость из рук.
– Мне как‐то даже неудобно.
– Говори, не бойся.
– Перед уходом Тарногол мне кое‐что рассказал. Это касается поста президента банка.
– Ну давай уже, не тяни! – поторопил его Макер. – В чем дело?
Поколебавшись, Лев продолжил:
– Тарногол хочет, чтобы президентом банка стал я. Говорит, что Орас Хансен тоже проголосует за меня.
– Да? – выдохнул Макер, чувствуя, как у него внутри что‐то оборвалось.
Разыграв изумление и пытаясь не выдать своего панического страха, Макер сунул руку в карман и сжал пузырек с ядом. У него мелькнула мысль вылить его содержимое в бокал Левовича сегодня же вечером. Одно легкое движение – и с ним будет покончено. Но Лев избежал страшной кары, добавив:"
"– Но я, разумеется, отказался.
– Да? – повторил Макер, выпустив из руки пузырек.
– Да, этот пост принадлежит тебе по праву. Я даже удивился, что Тарногол про меня подумал.
– Я, конечно, польщен, что ты в меня веришь.
– По-моему, это очевидно. Только Эвезнер может управлять Эвезнер-банком. Поэтому я сказал Тарноголу, что надо назначить тебя.
Макер просиял:
– Спасибо, Лев дорогой. И Тарногол согласился?
– Нет. Заявил, что об этом и речи не может быть. Вот поэтому мне и неловко.
Макер побледнел:
– Правда?
– А если я откажусь, он назначит кого‐нибудь другого, но уж никак не тебя. Например, Жандара.
