Когда паркуюсь у знакомого отеля, она все понимает и хитро улыбается. А я еще и тот же самый номер смог арендовать. Достал всех менеджеров, но заставил освободить его на полдня для нас, переселив постояльца.
Завожу Дану за плечи в номер. Он подготовлен так, как я просил. В вазе шикарный букет. У кровати столик с икрой и закусками, и опять без вина. Я за рулем, а жене нельзя. Не позволю лишить свою дочь материнского молока. А себя охренительного зрелища. Часами могу смотреть, как она кормит.
Впрочем, долго все равно не выдерживаю. И едва Богдана засыпает, утаскиваю жену в кровать. Мы только-только начали снова заниматься сексом после родов. И еще очень осторожничаем.
Медленно раздеваю Дану, шепча на ушко милые глупости и слова любви. Готов признаваться ей в этом хоть каждый день. Опускаюсь перед ней на колени, помогая стянуть одежду. Целую бедра, чуть округлившийся живот. Она вцепляется в мои плечи, стонет так сладко. Зажигая горячую лаву в моей крови.
Боготворю ее тело, выцеловывая на нем знаки своей любви. Поднимаюсь и подхватываю жену на руки. Опускаю на кровать. Быстро сбрасываю одежду и накрываю Дану своим телом, стараясь сильно не давить.
Целую ее глубоко, ласкаю языком любимые губы, шею, плечи. Спускаюсь к груди. Сейчас — это мой фетиш. Нереально сексуальные формы. Сладкий запах молока. Сумасшедший вкус на губах. Ласкаю грудь очень нежно, зная, какая она у нее теперь чувствительная. Снова поцелуи по телу вниз.
Горячие, бесстыдные ласки. В этом медленном, мучащем обоих сексе тоже есть своя прелесть. В тягучих стонах, которые моя жена не в состоянии сдержать. В тонких пальцах, путающихся в моих волосах в попытках притянуть мою голову ближе к себе.
Вхожу в нее медленно, выдерживаю мягкий темп. Дана пытается двигаться мне навстречу. Знает, как легко теряю с ней голову. Как срываюсь, добираясь до любимого тела. Но я помню слова врача и боюсь ей навредить.
Еще успею воплотить все свои фантазии. Вбиваться в нее до алых кругов перед глазами. А пока только нежно, сладко. Доводя нас обоих до исступления. Обожаю слушать, как она начинает умолять меня подарить освобождение. Это лучшая музыка для моих ушей. Но жена находит еще лучше. Содрогаясь от собственной кульминации и ощущая ответную дрожь ее тела, слышу прерывистый шепот:
— Я люблю тебя, Мар…Вот такие они"
"Дорогие, эта история закончилась.
