Примерно полгода Олег молча терпел мой ненормированный график и ночные вызовы в больницу. А потом начал методично давить, вынуждая уйти с работы. Он умел находить правильные аргументы. Уговаривал попробовать нормальную жизнь, оценить плюсы замужества и спокойного ведения хозяйства. Мягко пенял, что я слишком мало времени уделяю ему. Но даже это не могло заставить меня уйти с любимой работы. И лишь когда муж сообщил, что враги снова что-то затевают, я стала прислушиваться к его словам. Слишком свежи были воспоминания о недавно перенесенных опасностях и лежащем на каталке скорой отце.
В конце концов я поддалась давлению и ушла с работы. Обещала себе, что лишь на полгода. Но все затянулось. Только отношения с Олегом не стали лучше. Он все также был недоволен мной и часто высказывал это. Без прямой агрессии — муж вообще редко повышал голос. Но мне было не легче. Не знаю как, но он сумел значительно понизить мою самооценку. И как хозяйки дома, и как женщины. Нет, он мне не изменял. Такого унижения я бы не вытерпела.
И даже секс вначале был более-менее регулярным. Но каким-то механическим. В результате я не всегда доходила до пика и иногда плакала от разочарования. Я не чувствовала себя желанной. И как поняла, муж вообще не отличался темпераментом. В последние полгода близость у нас случалась раз в пару недель, а то и реже.
А еще Олег не хотел детей. Мы не успели обговорить эту тему до свадьбы. Первый год мне самой было не до детей. Но когда ушла с работы, свободного времени оказалось с избытком.
Я затронула этот вопрос и получила очередной неприятный сюрприз. Оказалось, что семья, состоящая из нас двоих, мужа более чем устраивает. Он не отказывался полностью. Но говорил о детях слишком неопределенно. В будущем, которое могло никогда не наступить. Тогда я сообщила, что хочу вернуться в больницу. Что быть домохозяйкой — не мое. А вести хозяйство вполне может помощница. И получила в ответ резкий отказ.
Муж запретил мне думать об этом. И с тех пор очень ревностно относился к любому упоминанию моей профессии.
Мы даже в гости к моим родителям перестали ходить, потому что там не обходилось без рассказов о сложных случаях из медицины. Именно поэтому я не заикнулась, что помогла пострадавшему в аварии. И постаралась спрятать все следы, по которым можно было что-то понять. А теперь мне предстоит сообщить Олегу, что я хочу развода. И не проговориться о Марке. У моего мужа достаточно возможностей испортить кому-то жизнь. И мне в том числе.
