И вот эти минуты для меня сложны. Я уже поняла, что физически Марк меня очень привлекает. Единственный мужчина в моей жизни, к которому испытываю настолько определенные желания. Бесстрастно, как врач, отслеживаю реакции тела. И вывод только один: его биохимия чем-то цепляет мою. Гормоны сходят с ума. Если проще, я его хочу. Хочу быть с ним, узнать наконец, что такое гореть от желания.
И пусть выходила замуж не девочкой. Но вряд ли два моих несчастных недоромана в перерывах между учебой можно отнести к серьезному опыту.
С мужем в этой сфере совсем все сложно. Впрочем, в других тоже. Я понимаю, что тянуть больше нельзя. Если Олег узнает сам, будет гораздо хуже. Не могу предсказать его реакцию и банально трушу. Слишком тяжелый предстоит разговор. И все же, очередной раз возвращаясь домой, даю себе обещание, что сегодня сделаю это.
С каждой встречей нам с Марком все труднее расставаться друг с другом. Он это не скрывает. Как и все последнее время, на прощание крепко прижимает к себе. Больше не пытается поцеловать, но тактильный контакт ему необходим.
Марк вообще часто касается меня, берет за руку, поддерживает за талию, пропускает пряди сквозь пальцы. Я вижу, как ему мало. И мне самой тоже. Мы оба взрослые люди и отдаем отчет в собственных желаниях. А они уже давно вполне очевидны. Сегодня он опять вжимался носом в мой висок, терся колючей щекой о мои волосы. Любит так делать. А еще шумно вдыхать мой запах за ушком. В ответ по его телу пробегает крупная дрожь.
— Дан, еще немного, и я просто тебя украду, — произносит хрипло, прежде чем отпустить.
Веду машину, а его голос все еще звучит в моих ушах, отзываясь горячей волной в животе. Но чем ближе к дому, тем больше в мыслях тревоги от предстоящего разговора. Паркуюсь на стоянке, но не спешу выходить. Сами собой вспоминаются события двухлетней давности перед моим замужеством. К тому времени уже больше года тянулась сложная история, связанная с отцом. Страшная, трагическая случайность, повлиявшая на две семьи. И пусть затянувшийся суд в конце концов поставил в ней точку, вторую сторону это решение не устроило.
Они продолжали обвинять, полоскали отца в прессе, подавали бесчисленные апелляции.
Тогда я уже жила отдельно от родителей, работала в ординатуре и была погружена в свои проблемы. Но мать с отцом, конечно же поддерживала. А потом вторая сторона осознала, что легальными способами добиться «справедливости» не получится, и перешла к нелегальным. Они стали угрожать мне.
