Банального «спасибо» слишком мало, — против воли мой голос немного хрипит.
— Вполне достаточно, — отвечает моя незнакомка. — Я, действительно, рада, что помогла.
— Давайте хотя бы познакомимся? Хочу знать имя своей спасительницы, — говорю как бы между прочим. Не признаваясь, что у меня на нее большие планы. Вот теперь понимаю Алекса. Почему-то факт ее замужества почти сразу перестал иметь значение. Непохоже на меня. Но я уже понял, что с этой женщиной все будет не так, как с другими. И от такого понимания вдруг пробивает пьянящим азартом и предвкушением.
Вот только девушка не отвечает. И даже не смотрит на меня, уставившись взглядом на асфальт под своими ногами. Чувствую, что прямо сейчас принимает решение. Очень хочу надавить, но удерживаю себя. Неважно, что она решит. Я в любом случае уже не отступлюсь.
— Хорошо, — произносит наконец. — Но с одним условием: только имена. Без фамилий и других подробностей. Согласны?
Такого я не ожидал. Но беру то, что дают, и киваю:
— Тогда просто Марк. И ответная просьба: перейдем на «ты»?
— Дана, — представляется она, бросая на меня задумчивый взгляд.
— Отлично, Дана! Спасибо, что не отказала, — не могу сдержать улыбки. Ее имя мне нравится. Как и вообще всё в ней. — Не замерзла? Может, посидим где-нибудь? — спрашиваю и сразу понимаю, что промахнулся. Слишком поторопился. Чувствую, как девушка закрывается. Даже черты ее лица, на которое, не скрываясь, пялюсь, становятся строже и холоднее. Срочно исправляюсь: — Я имел в виду просто кофе или чай. Что-нибудь горячее, чтобы согреться.
Наверняка, здесь есть подходящее заведение. Впрочем, не настаиваю. Решать тебе.
Кажется, удалось! Она снова расслабляется и произносит неуверенно:
— Ну если только согреться. Там, впереди, кофейня. Отличный кофе, и обычно немного людей.Марк
Глава 5 Дана
Когда ехала сюда, точно не ожидала, что через каких-то полчаса буду сидеть в своей любимой кофейне, глядя в те самые янтарно-зеленые глаза. В реальности они еще притягательнее, чем я запомнила. Ну да, сейчас в них, к счастью, нет отголосков боли.
И вообще, кроме едва заметной хромоты, больше ничего не выдает, что этот мужчина недавно попал в тяжелую аварию. В теплом помещении он стягивает с шеи шарф, открывая уже заживший шрам на горле. Там, где я собственными руками делала надрез. Не могу отвести от него взгляда. Не верится, что касалась этой смуглой кожи, гладила его лицо. Почему-то хочется провести осмотр еще раз, медленно и неторопливо. Потрогать пальцами шов. Еле удерживаю себя.
