– Какие нежности, – проворчала Руби.
Она, нахохлившись, сидела на кровати, которая для гномы была слишком большой. Гномы вообще любят спать на подушке на полу, но сегодня Руби предпочла забраться повыше: тролль за дверью заставлял ее нервничать."
"– Очень жаль, что нельзя нашего тролля подсунуть на ночь Лули или Арвилу, – продолжала бурчать гнома. – Тогда бы сразу раскаялись!
– Они и так раскаются, – попыталась я утешить Рубеллу. – У них теперь неделя ночных смен в прачечной академии. Им сегодня ночью тоже будет не до сна.
– Слишком мягкое наказание, – не унималась гнома.
– Поверь, для Лули стирать чужие штаны – самое страшное, что можно представить! Говорят, наш ректор считает, что лучшее наказание – это то, что принесет пользу академии и заставит задуматься.
– Разумно, – согласился Нис. – Каждый заслуживает шанса. Но если эти двое продолжат доставать Лети, я…!
– Что ты? Набьешь морду Арвилу? Тогда сам отправишься на штрафные работы! – Руби вздохнула. – Так, ладно, Нис, выметайся давай. Завтра доцелуетесь, а сейчас я устала и хочу спать.
И хотя мы всю ночь просыпались от скрипа и возни за дверью, под утро привыкли.
На второй день после того, как я обзавелась личным помощником – я решила называть его так, – отдельные студенты набрались смелости и подошли к малышу Горги, чтобы рассмотреть его как следует и расспросить меня.
– Он тебя слушается? А прикажи ему что-нибудь? Можно его потрогать?
Я заставляла беднягу тролля поднимать руки, приседать и подпрыгивать. На третий день малыш Горги шел на занятия, весь увешанный сумками с учебниками.
На четвертый уже никто не косился на нас и не убегал в ужасе. Как же быстро люди ко всему привыкают!
– Летиция, попроси малыша Горги переставить мою кафедру ближе к окну. Летиция, давай-ка, пока у нас есть несколько минут перед занятием, попросим твоего помощника перенести столы из подвала в аудиторию, – такие просьбы я теперь выслушивала постоянно.
И Горги безропотно – а как иначе! – таскал столы, двигал мебель, поправлял покосившиеся фонари.
Преподаватели использовали его без зазрения совести.
– Чего ты на них за так работаешь? Требуй, чтобы ставили звездочки! – предложила Руби.
Но я качала головой: мне это ничего не стоило, я была рада помочь.
Лули и Арвил теперь сидели за разными столами в противоположных концах аудитории. Лули вела себя так, будто ничего не случилось. Ходила, гордо расправив плечи. Арвил, наоборот, стал непривычно тихим, не лез на глаза преподавателям и старательно писал конспекты.
