Действовало плетение не слишком эффективно, но зато гарантированно отвлекало. Особенно, если атаковать десять раз кряду, каждый раз заставляя врага восстанавливать свою кольчугу.
Японец сбился. Потерял концентрацию из-за того, что отвлёкся на меня. И Мьёльнир этим немедленно воспользовался — за какую-то пару секунд внутри оболочки азиата переплелись сразу несколько разных видов силы, что устремились к живому камню, который поднимался по ногам цели, охватив их уже до колен.
Потом со своего места сдвинулись ядра, буквально сорвавшиеся и рухнувшие вниз.
После этого азиат издал протяжный стон и рухнул на колени. А каменная плёнка охватила почти всё его тело, поднявшись до самой шеи.
Жреческое пламя и неизвестный мне источник энергии, который я всё-таки смог разглядеть, сопротивлялись недолго. Какое-то мгновение и они тоже растворились в тонком слое каменной плоти. А та устремилась ввысь, полностью покрыв собой тело противника.
Сандал что-то довольно рыкнул и я ощутил радостный отклик Мьёльнира — спутник был счастлив, что помог мне справиться с опасным врагом, да ещё и отомстил за рану дракона.
В следующую секунду произошло неожиданное — каменная плёнка, что покрывала тело японца разлетелась мелкими брызгами, а на меня обрушился вал жёсткой, раздирающей мой энергокаркас, трофейной силы, что пыталась отыскать новое пристанище.
Глава XV"
"Это было непривычно. И как ни странно, больно. Жреческое пламя Аматэрасу смешивалось с неопределимой чуждой мощью, захлёстывая мою «искру» и обволакивая ядра.
Пытаясь впитаться в стенки энергетических каналов и разъедая их. Нарушая ток моей собственной силы.
А следом пришла ещё одна порция мощи. Новый бурлящий поток. Сознание, замутнённое болью и занятое попыткой переработать, освоить и распределить первую волну, не сразу осознало, что это. Когда же пришло понимание, я удивился.
Японец не просто был наделён силой. Мощь плескалась в его крови. Немного. Буквально крохи. Но это была сила, которой раньше владела Аматэрасу.
Сейчас она изменилась. Настолько, что слилась со смертной плотью и потому была незаметна даже для меня. Ощутить её вышло только после того, как враг погиб в схватке.
Ещё в ней содержалась память. Не детализированная и не полная. Набор образов и смутных ощущений, которые принадлежали то ли этому конкретному азиату, то ли его предкам. Для того, чтобы разобраться в этом, нужно было время и холодный разум.
