А Настю на растерзание сутенерам он не отдаст. Пусть они делают с ней все что хотят, но завтра, а сегодня ночью она будет с ним.
Он бросил на стол три тысячные купюры и стремительно поднялся, закрыв собой девушку.
Богатырским телосложением он похвастаться не мог. Плечи у него от рождения были узкими, а тазобедренные кости – широкие. Мышцы над плечевыми суставами он нарастил, но с нижней частью своего тела ничего поделать не мог: хоть и на самую малость, она все-таки была чуть шире верхней. Марк изо всех сил пытался спорить с природой, но так до конца ее и не убедил.
Это только на словах нет предела совершенству.
Оглянулся он у самого выхода. Громилы в черном по-прежнему стояли на танцполе, а официантка убирала посуду с его стола. Все в порядке, никто их с Настей не преследует, и они могут ехать к нему домой.
На улице было тепло, но так ветрено, что фонари, поскрипывая, покачивались на ветру, поэтому тени Марка и Насти тоже шатались из стороны в сторону: а может, их и самих качало.
– Ты на машине? – спросила она.
– Не совсем.
Стоянка перед клубом была заполнена дорогими и не очень автомобилями. Чуть поодаль, в окрестностях троллейбусной остановки, гнездились машины такси. К ним и направился Марк, увлекая за собой ночную подружку.
– А почему на такси? – больше из любопытства, чем от недовольства, спросила она.
– Машина в Москве осталась.
– Ты из Москвы?.. Не люблю москвичей.
В ее голосе не ощущалось отторжения, и не совсем понятно, зачем она это сказала.
В машине Настя прижалась к его руке, уложила голову ему на плечо и закрыла глаза.
Она молчала и не шевелилась, в какой-то момент ему даже показалось, что у нее перестало биться сердце.
– Эй, ты живая?
– Живая, – на удивление бодро отозвалась она.
– Заснула?
– Нет. Просто думала.
– О чем?
– Вот только в душу лезть не надо! – огрызнулась она.
Марк разочарованно пожал плечами. Он пытался создать хотя бы иллюзию ее бескорыстного к себе влечения. И она не напоминала ему о своей профессии. Но это требование не лезть в душу все испортило.
Типичное поведение чем-то недовольной проститутки.
Марк специально не заводил разговор о деньгах. Сама себе цену назначит. И вряд ли это будет больше сотни долларов за два часа. Ведь она лучшая только для него, и ей самой об этом неизвестно.
Машина остановилась во дворе десятиэтажного дома, Марк расплатился с водителем, помог Насте покинуть салон.
Детская площадка посреди двора освещена, видно, как ветер закрутил в маленьком вихре сухие опавшие листья.
