И непонятно, из пластика все это сделано или в ход шел природный материал. Уж не для того ли Каховцев обзавелся такой пепельницей, чтобы посетители задавались этим вопросом и боялись? С напуганным человеком договариваться проще.
– Я так понимаю, мы опережаем события? – проследив за его взглядом, с торжествующей насмешкой спросил Кирилл Дмитриевич.
– Я не знаю, что вы имеете в виду, – растерянно развел он руками.
– А то, что поспешили вы с Настей. Но раз уж такое дело, то вам, молодой человек, придется жениться на ней.
Кирилл Дмитриевич пытался изобразить радушную улыбку, но выходила какая-то гримаса, за которой скрывалась неприязнь к чужаку, каковым для него являлся Марк.
– Я согласен.
– Вы согласны?! – удивленно повел бровью Каховцев. – Настя, молодой человек сделал тебе предложение?
– Ну, не совсем.
– Ты дала согласие?
– Да, я, в общем-то, не против.
– Удивительно! Он согласен, она не против. Вы, Марк, должны понимать, что ситуация непростая. Вы совратили мою дочь, теперь вы должны на ней жениться, чтобы не уронить ее честь.
И мне, в общем-то, все равно, согласны вы или нет. Но все-таки мне нужна определенность. Настя, ты согласна выйти замуж за Марка? – Каховцев строго посмотрел на дочь.
– Э-э... Ну, он сначала должен сделать мне предложение, – растерянно проговорила она.
– Марк, если вы мужчина, вы должны сделать предложение моей дочери. Я понимаю, это требует определенных усилий, я бы даже сказал жертв, но у вас нет выбора."
"Марк недовольно глянул на него.
Он действительно хотел жениться на Насте. И нечего Каховцеву распинаться здесь перед ним.
– Настя, я хочу, чтобы ты стала моей женой, – не делая над собой никаких усилий, спокойно сказал он.
– Настя, теперь твоя очередь! – Кирилл Дмитриевич стоял за своим столом как дирижер за пультом.
Его совершенно не интересовало, что никто не нуждается в его манипуляциях.
– Папа, ну разве так можно? – возмутилась Настя. – Все должно произойти само собой.
– И в церкви все само собой.
Вы говорите священнику, что желаете взять друг друга в жены, и он уже объявляет вас мужем и женой.
– Во-первых, я не беру Марка в жены. А во-вторых, ты не священник.
– Я для тебя выше, чем священник. Или ты не нуждаешься в родительском благословлении? Итак, ты согласна стать женой Марка?
– Ну, согласна.
– А если без «ну»?
– Согласна.
– Отлично. Объявляю вас женихом и невестой! – не очень искренне, как показалось Марку, возликовал Каховцев.
