Не стал бы он ходить ко мне и признаваться в любви, будь настолько счастлив с женой.
– Ты пришла поговорить об этом? – холодно спросила я и скрестила на груди руки. Не собиралась больше точить с ней лясы. – Если да, то не стоит. Я как приходила к Кариму, так и буду. Он мой бывший муж и отец моей дочери, так что ты не запретишь мне его посещать.
Не то чтобы я и правда решила навещать Карима, но уколоть побольнее Диляру не помешает. А то у нее морда высокомерная треснет от самолюбования.
– Если ты надеешься его украсть, то имей в виду, что я этого не допущу, Полина!
– О чем ты говоришь, Диляра? Карим очнулся? – заволновалась я, но бесстыжая женщина лишь вздернула подбородок, довольная тем, что я не в курсе, что происходит с Каримом, а вот она, как законная жена, может следить за его состоянием.
– Не твое дело! Не лезь в нашу семью, я сказала, – рявкнула она, тараща на меня свои черные глаза, похожие на ведьминские.
– Ты мне не указ, – снова отбрила я ее, ощущая подъем.
Неужели я и правда смогла пробудить Карима?
– Какая же ты гадина, верно говорила о тебе Айша Аслановна! – прищурилась Диляра и обняла себя за живот.
Я сцепила зубы и стиснула ладони в кулаки. Она даже уже свекровь вмешала в наш разговор. Всеми силами пытается отвадить меня от Карима. Ничего, я узнаю о нем от Амира.
– Занимайся своими делами, Диляра, а в мои не лезь. Усекла?
– Не смей говорить со мной в подобном тоне! Или думаешь, раз мой отец временно в тюрьме, то можешь со мной не считаться? Я ношу наследника Мансуровых, если ты не заметила! – закричала она и выпятила живот, который особо и не выпирал, слишком маленький был срок беременности.
Немногочисленные посетители аптеки стали на нас оборачиваться, а фармацевт недовольно выглянула из окошка и неодобрительно покачала головой, но кто же остановит двух соперниц, наконец дорвавшихся до выяснения отношений?
– Временно в тюрьме? – не выдержала я и усмехнулась. Конечно, мне хотелось вывалить на нее всё то, что рассказал мне Карим, но я ограничилась лишь прочитанным в СМИ.
– Он убил человека, Диляра. Родного брата. Разве среди ваших не осуждается братоубийство?
Знаю, это было жестоко с моей стороны, но она понимала, на что шла, когда трогала мою семью и дочь. Она собиралась лишить ее отца, и за это я не спущу ей с рук ни единого оскорбления в нашу сторону.
– Мой отец выйдет на свободу. Это вопрос времени.
