Дошло до того, что Рус затолкал свою гордость поглубже и притащился к отцу за помощью. Потому что сам мог бы разруливать ситуацию еще по меньшей мере месяц. Однако на бой его все же спровоцировали.
Олег Лихой, так звали бойца, которого выставили в противники Русу, был опытным. Он умудрился «достать» Рустама. Крепко достать. Но и Нагашев сдаваться не привык. К тому же теперь у Руса был родной человечек, который ждал и любил его со всеми заскоками. Во многом благодаря Марусе Рустам победил, потому что уже довольно долго не выступал в клетке.
А вот для Лихого бои были регулярным источником дохода. Рустаму же пришлось сжать зубы и победить. Иначе – никак.
Уже после поединка Нагашеву представили неоспоримые доказательства того, что именно Лихой отправил Ирину на тот свет. Более того, старый знакомый наметился на «Руны». Больно уж стабильный доход приносил клуб, раздражая своим успехом конкурентов.
Лихому уже принадлежала парочка заведений поменьше, ниже уровнем, да и клиентура там тусовалась сомнительная.
Все это время Тайманов распутывал цепочку событий, «вешал» на Лихого все дела, которые сумел отыскать. Как и убийство Бауман. Словом, подполковник выполнял свою работу на «отлично».
Отец Рустама вел переговоры с «крышей» Лихого. А там оказались люди весьма серьезные. Олег пообещал им проценты от будущего бизнеса. Русу было велено сидеть в сторонке, поправлять здоровье, в идеале – отсидеться за пределами города.
И, как только добрый доктор Денис подлатал его, вколол волшебных обезболивающих уколов, Рус сорвался к Марусе.
Но никак не ожидал, что станет свидетелем теплой встречи своей девушки с молодым мужиком.
Хорошо, что все прояснилось. В противном случае Нагашев даже боялся думать, что случиться могло бы с ним.
Ведь его дико клинит на девчонке. Он перестает соображать, если дело касается Маруси.
Возможно, через некоторое время это пройдет. Или нет. Рус предпочел бы, чтобы так оно все и оставалось. Ведь по-другому он просто не сумеет.
А Маруся сидела на его коленях, гладила нежными ладонями по лицу, всхлипывала и грозилась никогда его больше не отпускать.
А Рус что? Рус только за.
– Чудо ты мое, – пробормотал Нагашев, притянул девчонку к своей груди и понял, что только так ему удается дышать в полную силу. Пусть и трещин на ребрах, ушибов и гематом – выше крыши, а все равно чувствовал себя кайфово. Ведь Маруся была в его руках.
И хорошо, что плакать перестала. А вот смотреть грозно – нет.
