– На всякий случай уточню: мы все равно поженимся, выбора у тебя нет, – напряженно произнес Рустам.
– Ты мне делаешь предложение и даже на колени встал? И выбора нет? – эхом повторила Маруся.
– Угу, так и есть, – кивнул Рустам, кривовато улыбаясь, а рукой уже перехватил ладонь Маруси и вытряхнул колечко из упаковки. – Ты же все равно моя. Ну и чтобы всякие муд… мужики не вились вокруг.
Маруся прикрыла рот ладонью, рассмеялась. Но ведь момент был такой романтичный. Не каждый день ей делают предложение, встав на колени.
– Замрите, я на память щелкну! – раздался насмешливый голос Семена.
– Я сейчас сам тебя щелкну! И памяти не останется, – напряженно пригрозил Рустам, не сводив взгляда с улыбающегося лица Маруси. – Малыш, ответ мне как бы и не нужен, но вроде бы по традициям положено.
– Дурной ты, Руська, – хихикала Маруся, но уже обнимала любимого за шею.
Рус поднялся рывком, выпрямился в полный рост, заодно и Марусю утянул с собой. Теперь девчонка повисла, не касаясь ногами земли. Но никто из присутствующих не возражал.
Даже Семен не стал комментировать происходящее. Перебросил ключи Русу, а сам тихонько удалился. Потому что Семен ведь не сволочь, чтобы портить близким людям такой романтичный момент.
А вот фото Заверин сохранил. На всякий случай. Мало ли, вдруг ему никто не поверит, что Нагашев – закоренелый подкаблучник. А на снимке сразу видно, кто там у Руса и Маруси кем командует.
Глава 44
Когда Нагашев и Маруся оказались в доме Завериных, будто весь мир сошел с ума.
Рус даже растерялся. Он совсем не ожидал, что родня Маруси встретит его так тепло. Но даже сам Зверь скупо улыбался и руку ему, Рустаму, крепко пожал.
Выходит, одобрили близкие Маруси его, Нагашева, кандидатуру. Признаться, Русу было бы неважно, окажись все против. Увез бы он свое улыбчивое солнышко, спрятал бы, но уж точно не отдал бы никому.
А так – даже радостно на душе, легко.
Маруся вместе со всеми женщинами семьи Завериных суетилась, накрывала на стол, не забывала стрелять в него, Руса, короткими взглядами.
А Нагашева так и тянуло к ней. Все подмечал, каждый жест, взгляд, как смотрит на него, как улыбается. И от этой улыбки у Руса появлялось стойкое чувство, что он – дома, что его любят, что он здесь нужен.
Кайфовое чувство. И люди вокруг – настоящие, без гнили, неиспорченные. Даже женщины в семье с характером. Неудивительно, что Мила так хорошо вписалась в семью Завериных.
Нагашев задумался, крепко так, основательно.
