И, так или иначе, мы будем пересекаться и потом, верно?
Выхожу.
В моей комнате тихо. Но Яся просыпается сразу же, как я захожу.
Сейчас я буду последней сволочью. Я сожру всë, что смогу. А потом…
— Привет… я тебе обезболивающее принес.
Присаживаюсь к ней.
— Вот, — включаю ей видео, отдаю в руки. — Это та собака, видишь? Я нашёл. Еë действительно отдали на усыпление. Но её забрал кинолог из питомника. Этот парень — новый хозяин. Я попросил, чтобы он для тебя прислал видео… С ней точно всë хорошо.
Жадно вглядываюсь в лицо Царевны, оно расцветает! Глаза светятся, губы растягиваются в счастливой улыбке.
Перематывает видео, где парень тискает собаку, кидает ей мяч, кормит с рук витаминками, смотрит ещё раз.
Улыбается, ловя мой взгляд.
Я не улыбаюсь, просто впитываю эмоцию. Вот она точно «на память». Таких в мою сторону больше не будет.
В порыве бросается мне на шею, замирая так.
— Спасибо!!
И вот сейчас пусть весь мир со своими правилами отвернется.
Пять секунд, обещаю я себе.
Поднимая еë лицо за подбородок, прижимаюсь к её губам, уплывая в чувственную эйфорию. Они мягкие, податливые… Я «фотографирую» мгновение всеми органами чувств. Это кружение, близость и негу. И не позволяя ей ответить, отстраняюсь.
Мне так страшно ломать её восторженную эмоцию. Но что делать?!
Встаю с кровати. Отворачиваюсь к балконной двери. Засовываю руки в карманы.
— Яся… — просаживается мой голос. — Нас с тобой немного не туда занесло. Это всë мракобесие и ошибка. Между нами ничего быть не может.
Ты же понимаешь?
Молчит.
— Сразу после выборов я уеду и потеряюсь. Пока буду здесь… нам лучше прекратить общение. Не пересекаться. Не заходи ко мне, пожалуйста. Или…
…Я не вынесу дистанции, смету тебя в горизонтальную плоскость и…
— …Мы будем всегда об этом сожалеть. Я уже сожалею.
Как повернуться теперь, как встретить её взгляд?
Я же делаю всë правильно, почему мне так стыдно и стрёмно за свои слова?
— Ты прости меня… что я это всë… спровоцировал.
— Ты меня не любишь? — шёпот.
Закрываю глаза, растворяясь в болезненной невыносимой агонии.
— Как сестру — да, — выдыхаю тихо. — Как девушку — нет.
Слышу, как она встаёт с кровати. Обходит меня, открывает дверь.
Оборачивается. Смотрит мне расфокусированно в глаза.
— Как удивительно… А ты оказывается — трус.
Сердце дёргается и сминается всмятку от этого обвинения.
Воздух встаёт куском льда в лёгких.
Дверь закрывается.
Я дергаюсь к ней, ловя пальцами стекло.
