И больше ни капли в рот, долбанутый мой друг!
— А про неё дрочить можно или тоже табу? — ною я убито.
— Ну, пиздец! Хочешь — к нам приезжай. Вправим тебе башню.
— Нет, я лучше по первому сценарию.
Скидываю вызов. Чо так несправедливо то, а?
Глава 14 — Друзья
Саундтрек к главе: МИ-6 — NЮ
Мы встречаемся теперь только за столом. И не перекидываемся даже парой слов. Я делаю всë, чтобы не пересекаться.
Яся притихла… Болеет.
Ходит в пижаме. С подушкой в виде кота. И когда присаживается, пытается всё время положить на неё голову.
У неё температура, слезящиеся глаза и пропал голос.
Мне сложно на неё злиться, когда она такая.
— Ясь, Эдик не приедет, — переписывается по телефону с кем-то Ольга Валерьевна. — Боится заразится… А у него важное мероприятие с родителями. Мама его написала.
Мой глаз дёргается.
Царевна не комментирует.
Закутавшись в одеяло, уходит на качели. Лежит там, глядя перед собой.
Я торчу в гостиной, в моей комнате генеральная. Мне немного неловко, что кто-то убирается за меня.
Но там паропылесос и всякие приблуды, которыми я не владею, и если честно, не жажду научиться.
Развлекаю Ольгу Валерьевну, тренькая на гитаре.
— Давайте перенесём съёмку, — говорит она по телефону. — У нас дочка заболела.
Прикрывает телефон ладонью.
Двигает по столу горячий морс.
— Отнеси Ясе, пожалуйста.
Окей…
Ставлю кружку на столик.
Встречаемся взглядами.
— Спасибо, — хрипит она.
Вау… Хочется поязвить, что царевна таки освоила азы этикета. Но она такая несчастная, что прикусываю язык.
Сажусь с ней рядом. Медленно раскачиваю нас.
Надо бы поговорить нам о том, что случилось. А то как-то оно повисло…
Но что говорить-то?..
Пальцы дёргают струны, качели покачиваются. И не поймав эмоцию, я вдруг понимаю, что пою ей:
— «Тебе так скучно жить… жить… жить… Тебе так нравится жесть… жесть… жесть…».
Царевна неожиданно кладёт мне голову на плечо.
— «Дa ты мне только скажи! — разрывает меня, выворачивая на изнанку. — Я прилечу нa Mи-6! Я тут вcë разнесу… Я тут всё разбомблю… И тебя унеcу…».
Зачем ты так сделала?? Зачем?!
Внутри меня нарастает агония. Но я боюсь, пошевелиться и спугнуть её порыв.
Ну зачем это?! И так ведь хреново."
"— Перемирие? — выходит, улыбаясь, Ольга Валерьевна с чашкой горячих пончиков в руках.
Яся поднимает голову. Мои пальцы замирают. Опять меня понесло куда-то…
Я тут же встаю.
— Мне уехать надо.
— Куда?
Этот вопрос всегда выбивает. Мне его никогда никто не задавал. И ответа я как обычно не заготовил.
