Его холодные пальцы пробегают по моей коже невесомо и ласково, словно ее касаются крылья бабочки.
– Дышать больно?
– Нет…
– Ушиб. Будет синяк. Но завтра поедем на рентген – надо убедиться, что нет трещины, – говорит Матвей тоном человека, который не привык, что с ним пререкаются.
– А так ты определить не можешь? – спрашиваю я с усмешкой.
– Я тебе что, рентген? – вдруг взрывается он.
Меня это пугает. Я вздрагиваю, отхожу от него на несколько шагов и слышу, как он тяжело вздыхает.
– Больно? – он хочет коснуться моей щеки, по которой меня ударили.
Его голос все еще сердитый, но уже не такой громкий.
– Нет.
– Лжешь. Они сильно тебя испугали? Сильно, сам себе отвечает Матвей. – Хорошо, что я там оказался. А ты не будь дурой, не ходи в темноте одна. Лед есть?
– Есть.
– Надо приложить.
– Не надо, – отвечаю я. – Мне не так уж и больно. Это просто ушиб. Они не успели сделать ничего… ничего плохого.
«Потому что меня спас ты». Матвей трет ладонями лицо. Камни на его волчьем кольце ярко сверкают.
– Не так я представлял нашу первую встречу, говорит он с досадой.
– А как ты ее представлял? – тихо спрашиваю я.
– Иначе. Совсем иначе. – В его голосе чувствуется холод.
– С цветами и лимузином?
– Фанфарами и красной ковровой дорожкой.
Я иду в ванную, мою руки, лицо, чувствуя на себе его взгляд. Потом направляюсь в гостиную. Он молча ходит за мною следом, как верный пес. И садится на диван рядом со мной, хотя я не очень этого хочу. Господи, какой же он странный. Но страха перед ним все так же нет.
Есть чувство притяжения – если бы я не контролировала себя, то просто прижалась бы к Матвею и не отпускала. И еще есть немного раздражения и обиды.
Мои пальцы крепко сжаты и лежат на коленях. Вместо тревожных колокольчиков в голове туман. Мне нужно выгнать этого человека, нужно забаррикадироваться в своей квартире, нужно обратиться в полицию… Нужно, но вместо этого я разрешаю ему быть рядом со мной.
И вдыхаю его северное море. Его холод нежит горящую от удара щеку.
– Не понимаю, – говорю я.
– Неудивительно, – откинувшись на подушку, соглашается Матвей. – Понимание не самая твоя сильная черта.
– Не понимаю, что происходит! – повышаю я голос. – Ты следишь за мной.
– Да, – с удовольствием подтверждает он.
– Ты посылал мне цветы.
– Да.
– Ты увез меня из клуба.
– Да.
– Ты бывал у меня дома.
– О, да. Надо сказать, хоть ты и кажешься хрупкой, нести тебя на третий этаж было тяжеловато. Кстати, не пей больше. Не люблю пьяных девушек.
