Глава 2
Выйдя из метро, я иду по знакомым улицам, желая поскорее добраться до дома. На душе неспокойно мысли похожи на обрывки черных нитей; где-то каркает ворон, словно предупреждая.
Я твержу себе, что должна перестать бояться, иначе я просто стану безумной. И, стараясь быть смелой, иду вперед, глядя на свою тень и думая о том, что прислала мне Алиса.
Неподалеку от дома, в пустынном безлюдном месте, меня вдруг останавливают.
– Девушка, – слышу я вкрадчивый мужской голос и тотчас ускоряю шаг, но мне преграждают путь.
Их трое. Обычные парни в обычной одежде. Ничего примечательного. Только улыбки у них необычные – они глумливо скалятся, глядя на меня, и я сразу понимаю, что дело плохо.
Парни обступают меня с трех сторон, отрезая путь к бегству, и я беспомощно оглядываюсь – вокруг никого нет. Я в ловушке, которая внезапно захлопнулась. Но пытаюсь выбраться из нее: достаю свой канцелярский нож-скальпель для резки бумаги. Видя его, они весело хохочут.
– Милая, это что у тебя в руке? Что за игрушка? спрашивает один из них, загорелый, улыбчивый и с потухшими глазами.
Такие глаза с невидимыми шрамами, словно забывшие, что такое свет, меня всегда пугали. Я безошибочно находила таких людей в толпе и чувствовала их желание причинять боль.
– Что вам нужно? – спрашиваю я дрожащим голосом.
– А как ты думаешь? – сплевывает второй глаза у него чуть живее, но лицо жесткое и злое.
– Без понятия, – говорю я, все еще стараясь быть смелой. – Могу я пройти?
Они снова хохочут, и демон – вместе с ними.
Весело, заливисто. Он чувствует беду. Это подпитывает его.
– Какая ты недогадливая. Покажи-ка, что у тебя в рюкзачке.
Они забирают рюкзак – срывают его с меня так, что трещат швы на лямках. И роются, комментируя, высыпая содержимое прямо в грязь под ногами. Находят конспекты, учебники, резинку для волос, ручки, полупустой бутылек с туалетной водой, блокнот.
Страха нет – он будет потом. Есть оторопь, есть удивление и желание выжить. Я ненавижу чувствовать себя мышкой, загнанной в угол.
И еще крепче сжимаю свой нож, хоть он и бесполезен. Но это единственное мое оружие.
Они добираются до кошелька – он белый, прямоугольный, на нем изображена веселая панда. Находят несколько купюр, проездной, какие-то старые чеки.
– Что-то у тебя с деньжатами негусто, – качает головой тот, с потухшими глазами. – Может, чем другим нас порадуешь, а?
Меня пытаются погладить по волосам, но я не даюсь. Хватают за руки, но мне удается вырваться.
