Кроме обычного сада у нас есть и зимний, где растут прекрасные цветы, за которыми я ухаживаю сама. Это подарок Матвея – он знал, что мне жаль каждый срезанный умирающий цветок, поэтому решил, что мои цветы должны быть живыми. Я часто пишу в зимнем саду – цветы для меня стали источником вдохновения.
Я подхожу к Матвею и обнимаю сзади, прижимаясь щекой и грудью к его спине – прямой и сильной. Я безумно рада его видеть – скучаю каждую минуту, пока его нет. Казалось бы, мы так давно вместе, видим друг друга насквозь, знаем каждую черточку, но моя любовь к нему не становится меньше.
И когда он рядом, море в запястьях волнуется так же, как и при первом нашем поцелуе. Нежность и страсть никуда не делись, они наши верные спутники. А взаимное притяжение все такое же сильное, и мне все так же кажется, что мои губы ранят лезвия, когда он меня целует. И чем нежнее поцелуи, тем тоньше лезвия.
Матвей заканчивает разговор, кидает телефон на подоконник и поворачивается ко мне. Обнимает, целует в губы, прокладывает дорожку из поцелуев по шее к ключице.
– Как прошел день, принцесса? – мягко спрашивает он меня.
– Хорошо, – отвечаю я, обнимая его за пояс. Андрей сегодня капризничал. Хотел, чтобы папа с ним погулял.
– Погуляю в пятницу вечером, – обещает Матвей, который иногда кажется мне настоящим трудоголиком. Офис – его второй дом. – Ты же знаешь, сейчас я занят. Как подготовка к выставке?
– Идет полным ходом, – улыбаюсь я.
Это моя первая персональная выставка, и я готовилась к ней долго и тщательно.
Я впервые покажу свои работы широкой публике и надеюсь, что смогу продать много картин. Все, что я заработаю, пойдет в фонд помощи больным детям, в котором трудится Алиса, отдавая себя профессии полностью. Для меня это очень важно – мы с Матвеем постоянно делаем пожертвования, но стараемся это не афишировать. Добро ценит молчание, это зло обычно кричит, захлебываясь собственными воплями и привлекая внимание.
– Если будет нужна моя помощь, только скажи, не молчи, хорошо? – просит меня Матвей.
"
"Я с ласковой улыбкой киваю в ответ. На самом деле о помощи я прошу всесильного Матвея, известного как жесткий человек и успешный бизнесмен, редко. Тогда, когда действительно не справляюсь. Сначала его это раздражало – Матвей хотел решать все мои проблемы сам, но со временем свыкся и даже стал гордиться мною. Знаю, что своим партнерам и друзьям он говорит, что его жена – талантливая художница, хотя меня хвалит скупо, в своей привычной издевательской манере.
