Он вдыхает запах моих волос снова утверждает, что я пахну, как ванильное мороженое, и трогается с места. GPS-навигатор уже проложил самый оптимальный путь в Лаврушинский переулок с учетом пробок.
– Отлично выглядишь, принцесса. Так бы и зажал где-нибудь в уголке, – ухмыляется Матвей.
– Ты тоже сегодня отлично выглядишь, волчонок, – отвечаю ему я, и он морщится, как будто я подсунула ему лимон. – Сладкий волчонок! Так бы и съела, – продолжаю я со смехом, и он морщится так, словно количество лимонов увеличили до трех.
Не любит подобных сопливых нежностей. Его удел – страстные объятия, дрожь по телу от откровенных касаний и дразнящие прикосновения языка и губ.
– Как насчет господина? – спрашивает Матвей. Если тебе приспичило как-нибудь называть меня, то это отличный выбор.
Сегодня моя очередь устраивать свидание. И я зову Матвея в Третьяковскую галерею – мне хочется познакомить его с миром искусства. Когда он только слышит об этом, уголки его губ нервно дергаются, но он не спорит со мной.
Только говорит:
– Ты мстишь мне за прыжок.
– Нет, что ты. Я не умею мстить. Я же ангел, отвечаю я.
А он спрашивает со вздохом, сколько времени мы там проведем, – до картин ему абсолютно нет дела, хотя мои он все время хвалит.
Я понимаю, что долго Матвей в музее не выдержит, и заранее составляю список картин, которые должна показать ему. Я хочу донести до него важность искусства, которым я занимаюсь, и мечтаю, что однажды его душа почувствует все то, что чувствую я. Наверное, это утопично, но по-другому я не могу.
Максималистка же. Это хорошее оправдание для всего на свете.
Мы едем в главное здание, где находится коллекция русского искусства до начала XX века. Это будний день, толп туристов нет, и мы довольно быстро оказываемся внутри.
– Сегодня ты культурно обогатишься, – объявляю я ему, сверяясь со схемой залов на сайте музея.
– Что-то я сомневаюсь, принцесса, – задумчиво отвечает Матвей. – Ты уверена, что мы хорошо проведем время?
– Конечно. – Я беру его за руку и уверенно веду за собой.
– Мне столько нужно тебе показать!
– Можешь показать грудь, – ухмыляется он. И его взгляд останавливается на моей блузке. – Я буду смотреть на нее несколько часов подряд. А если ты дашь мне ее потрогать, возможно, испытаю катарсис.
– Что ты несешь, глупый, – смеюсь я и чувствую на себе осуждающий взгляд смотрительницы.
– Правду. Может быть, это моя мечта, – мрачно отвечает он и идет следом за мной. Сегодня я держу его за руку.
