Маловероятно, что их волновала судьба демоненка.
Неожиданно для себя я почти расчувствовалась. Какая грустная история… Однако если герцог так безутешен, то зачем ему три любовницы? Вот же клятый демон.
До вчерашнего утра я и не догадывалась, что наш мэр — это безупречный денди, окруженный женским вниманием, а в его доме кипели такие страсти. Ну, выполняет Конвей свою работу. Следит за тем, чтобы солнце не закрывала мгла, чтобы в чахлых палисадниках зеленели побеги. Иногда отвинчивает рога дикарям с окраин…
Теперь же я знаю, как хрустит его рубашка и что от кожи слегка пахнет амброй.
Я прижалась лбом к затемненному стеклу. За ним мелькали серые, но тщательно умытые улицы делового центра.
Мы въезжали в самый фешенебельный район города, в то время как «Лепестки» располагались на стыке торговой зоны и старого центра. Там продолжали жить те аристократы, которым не хватало средств построиться в новом. Здесь заметно меньше лепнин на фасадах, а сами дома выше и светлее.
Экипаж подъехал к воротам закрытого парка.
Они медленно разошлись, пропуская нас внутрь. Впервые за последние дни я испытала что-то, похожее на радость. У Конвея собственный парк? Много-много высоких деревьев и целые лужайки с настоящей зеленой травой? Я не верила глазам.
В этом мире растения приживались плохо. И чтобы поддерживать такую уйму зеленых посадок, мэр тратил и тратил магию. Его сородичи обычно не видели в этом смысла.
За восторгами я и не заметили, как мы подъехали к дому из светло-серого камня. Я насчитала три этажа, исключая мансарду, и шесть башенок.
Довольно нарядный особняк, от которого веяло самоуверенностью и деньгами. Так и должно быть — ведь дом повторял физиономию своего хозяина.
У парадного входа нас никто не встречал. Не было даже прислуги, чтобы забрать два моих саквояжа (Вышеслав хранил вещи в магическом кармане и не таскал их с собой). Кучер что-то буркнул в нашу сторону и повернул к конюшне. Приехали.
Выш подхватил чемоданы, перенес их на крыльцо, а потом распахнул передо мной дверь.
— Я тут всех переполошу, если есть кто живой. Если прислуги почти нет, то жалованье придется поднять. Я на этого лорда бесплатно горбатиться не подписывался.
Я сделала шаг по направлению к входу. Еще не общалась со Сноу, можно ли оставить лепрекона, а он уже качает права.
— Стойте, госпожа. Замрите!
Крепкая рука оттолкнула меня в сторону, но было поздно. Откуда-то сверху на нас обрушился ушат холодной воды. Выш взревел и кинулся в дом.
