Звали его Яков Никифорович. Мать – Елизавета Георгиевна. Красивая милая женщина лет сорока. Было видно, что она идет в ногу со временем, дружит с модой. Одета нарядно, со вкусом, с иголочки. Но ни ханжества в ней, ни зазнайства. Приятная улыбка, располагающий взгляд. С ней было легко и просто. Артем очень хотел, чтобы и Влада в ее годы была такой, как ее мать…
Артема приняли в семье как родного. Елизавета Георгиевна назвала его красавцем-мужчиной. Отца очень заинтересовал его орден. Он подробно расспрашивал его о войне.
Особенно его интересовало, как вела себя в бою «чайка».
– Отличная машина, – рассказывал Артем. – Только вот скорости маловато. И кабину нужно закрыть. Бронирование усилить. Опять же управление жестковатое. Я слышал, что у немцев на самолетах гидроусиление, электрические приводы…
– А ну вас! – с притворным возмущением махнула рукой Влада. – Как будто больше говорить не о чем!
Но отец даже ухом не повел. Все внимание на собеседника:"
"– Будут и у нас такие самолеты, обязательно будут. А скоростные самолеты уже есть…
Он не стал говорить, какие именно это самолеты, на какой стадии разработки они находятся, когда начнут поступать в войска.
Информация секретная. И не важно, что Артем советский летчик, а не вражеский шпион…
– Ты в какой должности служишь? – перешел на «ты» Яков Никифорович.
Артем не возражал. Как-никак будущий тесть…
– Командир звена.
– Год службы, и уже командир звена. Хорошо. Очень хорошо… Шесть сбитых самолетов. Это здорово…
А спустя неделю он заговорил с ним на житейские темы.
Спросил, в каком округе он служит, в каких условиях живет.
– Условия боевые, – улыбнулся Артем. – Офицерское общежитие… – А вот на Владиславе женишься, где жить будешь?
– Ну, думаю, комнату выделят…
– Знаю я эти комнаты. Метраж три на четыре, ни удобств, ничего. Это, конечно, не страшно. Дело-то оно молодое… Но было бы лучше, если бы Владислава с нами жила…
– Как это? – не понял Артем. – Я в гарнизоне, а она здесь?
– И ты можешь жить с ней. Мы сейчас испытываем новые модели самолетов, и нам нужны летчики-испытатели.
Могу устроить тебе перевод. Будешь летать здесь, в Тушине…
Соблазн был велик. Прельщало не то, что можно было служить по месту жительства жены и родителей. Здесь, в Тушине, служил и поднимал в небо опытные модели самолетов сам Чкалов. И вообще, летчик-испытатель профессия почетная…
– Ну так что? – спросил Яков Никифорович.
– Я не знаю, – пожал плечами Артем.
Но ему вовсе не хотелось, чтобы на него показывали пальцем.
