Восьмерка «мессеров» атаковала группу прикрытия из шести «Яков». «Фоккеры» набросились на «пешки».
«Густавы» легко набирали высоту, спокойно выдерживали отрицательные перегрузки. Драться с ними на равных было очень сложно. Артем отказался от вертикального маневра, перешел на старый, испытанный бой на виражах.
Ему пришлось тяжко. За десять минут боя «мессеры» сбили два «Яка». Сами тоже потеряли две машины, но это не охладило их пыл. Бой продолжался. Артем сбил одного «мессера». В лобовой атаке расстрелял в упор второго.
Но и сам пострадал. Пушечный снаряд снес ему крыло. Машина закувыркалась в воздухе.
– Второй! Прыгаю! – сообщил он в эфир. – Остаешься за меня!
Высота позволяла ему прыгать. Он открыл фонарь, отстегнулся от кресла. И сам вывалился из самолета на очередном его перевороте. При этом его едва не пришибло уцелевшим крылом."
"Верный себе, он не стал сразу же дергать за кольцо. Парашют раскрыл на высоте трехсот метров. Повис в воздухе. Глянул на землю.
Некогда белый снежный покров был испещрен темными пятнами воронок – рвались мины, снаряды, в разных местах дымилась подбитая техника.
Внизу шел бой. И надо же, Артем падал как раз в расположение немецкий войск. Хорошо, что не в самую их гущу.
Он упал вдали от дороги, по которой к месту сражения подтягивались войска. Приземлился аккурат рядом с подбитым танком со свастикой. Быстро избавился от парашюта.
Танк разворотило прямым попаданием тяжелого артиллерийского снаряда. Людей поблизости не было… Хотя…
– Хенде хох! – послышалось сзади.
Артем медленно повернулся. На него смотрели два немецких солдата. Холодные шинельки, головы в пуховых платках, на ногах какие-то самодельные бахилы. Да, это был уже не тот немец, что летом сорок первого. Те были сытыми, холеными. А эти жалкие, ободранные… Им бы самим в плен сдаваться. Но нет, один из них держит Артема на прицеле винтовки. У второго автомат. Но он почему-то прячет свои руки в карманах. Совсем замерз, бедняга.
Зато Артему жарко. Бросало в жар от одной только мысли, что его взяли в плен.
Он широко улыбнулся немцу, бросил на снег свой «Тульский Токарев», сделал вперед шаг, второй.
– Хальт! – рявкнул немец.
Артем остановился. Но только лишь на секунду. Резкий шаг вперед с уходом в сторону. Замерзший немец не в состоянии был отреагировать на стремительное изменение обстановки. Свободной рукой Артем ухватился за стол винтовки, отвел ее в сторону. А второй быстро выхватил нож из специального чехла на унтах.
