А вот Артем делать это не собирался.
Немец обошел обрубок фюзеляжа, в котором прятался Артем. Полез в обгоревший остов соседнего самолета. Что он там ищет, Артем не волновало. Да и не найдет он ничего, не успеет.
Он тихонько выбрался из своего укрытия, тихонько подкрался к немцу. До жертвы оставалось не более двух шагов, когда под ногами у Артема что-то хрустнуло. Но фриц решил, что это подходит к нему кто-то из его коллег, поэтому обернулся не торопливо. Зато Артем бросился на него как пантера. Размашистый, мгновенно выверенный удар, и остро заточенный клинок трофейного штык-ножа входит немцу в шею.
Тот даже пикнуть не успевает. Удивленные глаза выскакивают из орбит – стекленеют. Рот перекашивается – мертвеет. Кровь из-под ножа хлынула фонтаном, несколько капель попало Артему на лицо. Но он этого не замечает. Он солдат. Он должен убивать, чтобы выжить. Он обязан убивать, чтобы очистить родную землю от фашисткой погани.
Немец захрипел, задергался. Артем закрыл ему рукой рот, аккуратно уложил на землю.
Жаль, форма у фрица запачкана. Но на черном комбинезоне кровь почти что не заметна, тем более издалека.
Противник был помельче Артема. Поэтому пришлось снимать с себя все – и комбинезон, и гимнастерку, и бриджи. Стараясь не шуметь, под прикрытием разрушенных самолетов он раздел немца, натянул на себя его форму. Комбинезон трещал по швам, но не лопался. Артем приладил к поясу немецкий ремень с кобурой, свой пистолет сунул за голенище сапога, нож и личные документы тоже туда.
Летный шлем, форму и планшетку он сунул в инструментальную сумку, которую принес с собой фриц. Инструменты он выбросил, они ему ни к чему. Артем вытащил из кобуры пистолет. Девятимиллиметровый «люгер». Он привел оружие к бою, сунул обратно в кобуру так, чтобы его легко можно было вытащить.
До самолетов метров сто пятьдесят–двести. И пройти к ним нужно по открытому пространству. Одна надежда на форму убитого механика и невнимательность его коллег. Артем шел быстро, но вроде бы неторопливым шагом.
Он шел так, чтобы между ним и механиками было хвостовое оперение самолета. Но те все равно могли его увидеть, разглядеть. Но, похоже, они не обращали на него внимания. Заняты своим делом, и хорошо. Часовой продолжал ходить по своему маршруту. Движения вялые, умаянные. Спать ему охота. Но со счетов его сбрасывать никак нельзя. Наверняка он знает убитого техника в лицо. И в любой момент опознает в Артеме врага…
Расстояние до самолета сокращалось.
