Сам он на какой-то высотке. А ракета все ниже и ниже, свет тает во тьме. А карта расползается под руками, изображение размыто. Но станицу он найти успел, дорога, обозначение высоты. И приблизительное местоположение немецкого аэродрома. С компасом он сверялся уже в темноте.
До аэродрома он добрался только к рассвету. Голодный, уставший, злой. К взлетно-посадочной полосе пробирался осторожно, по-пластунски, как заправский диверсант. В руке только нож. На пистолет рассчитывать ни в коем случае нельзя. Поднимешь шум, привлечешь к себе внимание, тогда хана…
Аэродром должен был хорошо охраняться, возможно, на подступах к нему должны были находиться скрытые посты.
Но ничего не было. Значит, часть, базировавшаяся на нем, уже снялась с насиженного места.
Он продолжал движение, пока не наткнулся на какое-то нагромождение непонятно чего. Подошел ближе. Оказывается, это была самолетная свалка. После штурмового налета недельной давности немцы недосчитались множества машин. Так что на этом кладбище самолетных останков хватало.
Обгоревшие остовы, обломки фюзеляжей, хвосты, плоскости, погнутые винты. Артем подобрался ближе.
Рачительные немцы сняли с негодных самолетов все, что возможно – двигатели, электронную начинку, приборы, не говоря уже об оружии.
Артем огляделся. Светло. Поэтому он смог различить в отдалении силуэты двух самолетов. Задранные носы, распахнутые крылья, опора на шасси. Они находились на стоянке, с которой машины должны были выходить на взлетно-посадочную полосу, а оттуда уже подниматься в воздухе.
Может, все-таки немецкая часть по-прежнему базируется на аэродроме. Но тогда почему нет никакой охраны? Даже колючая проволока снята. И тихо, как на настоящем кладбище. Только со стороны двух самолетов доносится какой-то слабый шум. А вот и огонек вспыхнул. Как будто кто-то кому-то подсвечивает фонариком.
А спустя какое-то время Артем увидел силуэты двух людей. Они направлялись к самолетной свалке. Артем не стал пытать судьбу и забрался в летный отсек обрубленного с двух сторон и к тому же перевернутого вниз фюзеляжа.
Хоть какое-то укрытие.
Послышались голоса. Люди разговаривали по-немецки. Они подошли совсем близко. Артем мог слышать, о чем они говорят. Слушать-то он слушал, но понимал мало. Не хватило ему часов в училище, чтобы хорошо освоить язык вероятного противника. И все же некоторые слова он понимал. Немцы ругали своего командира, который заставил работать их ночью.
