— Меня ведь не напрягает тот факт, что меня здесь не было сто лет назад. Полагаю, что смерть будет во многом схожа с этим. Через сто лет моя жизнь будет такой же, какой была сто лет назад.
Он снова то ли перехватил удобнее ручку сундука, то ли пожал плечом — точно сказать было невозможно.
— А я тебе скажу, что остается навечно. — Он повернул голову, чтобы она услышала его наверняка, и Джульетта приготовилась услышать нечто банальное — вроде «любовь» или «твои кастрюльки».
— И что же остается навечно? — поинтересовалась она, уверенная, что пожалеет о вопросе, но чувствуя, что он хочет его услышать.
— Наши решения.
— Мы можем на минутку остановиться? — спросила Джульетта, потому что лямка натерла ей шею. Она поставила свой конец сундука на ступеньку, а Лукас придержал свой, чтобы сундук не перекосился. Осмотрев узел на лямке, она обошла сундук, чтобы поменять плечо.
— Извини, так ты сказал «наши решения»?
Лукас повернул к ней лицо:
— Да. Наши поступки.
Они остаются навечно. Что бы мы ни сделали, этот поступок остается навсегда. Его уже нельзя изменить или отменить.
Она ожидала другого ответа. Когда он это произнес, в его голосе ощущалась печаль, и Джульетту тронула абсолютная простота его мысли. Слова Лукаса что-то в ней пробудили, только она не могла понять, что именно.
— Поясни, — попросила она.
Закинув петлю лямки через другое плечо, она приготовилась снова поднять сундук. Лукас опустил руку на перила и вроде бы собрался еще немного отдохнуть.
— Вот что я имел в виду: наша планета вращается вокруг солнца, так?
— Ну, раз ты утверждаешь... — рассмеялась она.
— Но это так. И Наследие, и тот человек из Первого укрытия в этом не сомневаются.
Джульетта скривилась, как будто никому из этих источников нельзя верить. Лукас проигнорировал это и продолжил:
— Это означает, что мы не существуем в одном месте. Наоборот, все наши поступки оставляют в мире... нечто вроде следа, большого кольца решений.
Каждый наш поступок...
— И ошибка.
Он кивнул и вытер лоб рукавом.
— И каждая ошибка. Но и каждое наше доброе дело тоже. Они бессмертны, все до единого поступки, которые мы оставляем после себя. Даже если никто их не видит или не помнит, это не имеет значения. Тот след всегда будет состоять из того, что произошло, что мы сделали, из каждого нашего выбора. Прошлое живет вечно. Изменить его невозможно.
