Жуткая машина так и будет ползти вперед, прошьет укрытие насквозь и поползет дальше. Ею никто не управляет...
Режущий диск проник в помещение, заостренные вращающиеся колеса взвыли, оказавшись в воздухе, камни швырнуло вверх с одной стороны, а с другой посыпались крошки. Грохот начал стихать. Скрежет несмазанных металлических сочленений стал менее оглушающим. Ханна баюкала младенца, не сводя расширенных глаз с пришельца, ворвавшегося в их дом.
Сквозь гул падающих обломков пробились крики. Вращающийся диск замедлил свое движение и остановился, какие-то из колес поменьше вертелись дольше.
Там, где они вгрызались в камень и стачивались, их края блестели, как новенькие. На один из дисков намотался скрученный кусок арматуры, похожий на покрытый узлами шнурок.
Тишина затянулась. Младенец снова успокоился. Единственными звуками стало отдаленное позвякивание и гудение — источником, наверное, было рокочущее брюхо копателя.
— Эй, как там? — послышалось из-за машины.
— Мы пробились, — отозвался другой, женский голос.
Джимми поднял на руки Элизу, та обхватила его шею и обвила ногами талию. Он побежал к шипастой металлической стене перед собой.
— Эй! — окликнул Риксон, торопясь за Джимми.
Близнецы припустили следом.
У Джимми перехватило дыхание. На этот раз причина была не в том, что его стискивала Элиза, а в присутствии здесь гостей. Людей, которых не надо бояться. Тех, к кому можно бежать, а не от кого. Это почувствовали все — и побежали, улыбаясь, к махине копателя.
В просвет между стеной и остановившимся диском протиснулась рука, затем плечо, а потом из туннеля, оказавшегося ниже уровня пола, выбралась женщина.
Поднявшись с колен, она выпрямилась и отвела с лица волосы.
Джимми резко остановился. Остальные тоже замерли в нескольких шагах позади. Женщина. Незнакомая. Она стояла в их укрытии и улыбалась, покрытая смазкой и пылью.
— Соло? — спросила она.
Ее зубы блеснули. Она была красива даже измазанная грязью. Женщина подошла к группе людей и стянула толстые рукавицы. Из просвета между зубьями копателя выбрался кто-то еще.
Протянутая рука. Плачущий младенец. Джимми пожал женщине руку, зачарованный ее улыбкой.
— Я Кортни, — сказала женщина. Она обвела взглядом детей, и ее улыбка сделалась шире. — Ты, должно быть, Элиза.
Она пожала плечо девочки, из-за чего та еще крепче обхватила шею Джимми.
Из-за копателя выбрался мужчина — белый, как лист чистой бумаги, и с такими же белыми волосами. Повернувшись, он принялся осматривать зубья резцов.
