Она надеялась выдавить пару слов, поблагодарить людей, заверить их, что неустанно работает над тем, чтобы сделать их жизнь лучше. И попросить, чтобы ей дали хотя бы шанс, чтобы завершить начатое.
— Спасибо... — заговорила она, но судья подергал ее за рукав и показал на микрофон, который стоял на кафедре. Кто-то в черном, сидевший в зале, крикнул, что им ничего не слышно. Джульетта повернула микрофон ближе к себе и увидела, что лица в толпе в точности те же, что были тогда на лестнице. Взгляд их был насторожен. Первоначальное обожание, или нечто вроде того, выплеснулось в подозрение.
— Я сегодня здесь для того, чтобы выслушать ваши вопросы. Узнать ваши заботы... — Джульетта была напугана тем, как громко она это сказала. — Но сперва я хочу сказать пару слов о том, что мы надеемся в этом году завершить...
— Ты уже впустила сюда отраву? — крикнул кто-то из задних рядов.
— Что? — не поняла Джульетта.
Она прочистила горло. Встала какая-то женщина с ребенком на руках:
— С тех пор как ты вернулась, у моего ребенка все время жар и температура!
— Другие укрытия существуют? — выкрикнул кто-то еще.
— Ну и как там снаружи?
В среднем ряду встал мужчина с багровым от ярости лицом:
— Что вы делаете внизу, почему там так шумно?..
Поднялись еще несколько человек и тоже стали кричать. Их вопросы и требования слились в единый шум, в работающий двигатель гнева. Плотно набитая людьми центральная часть зала переместилась в проходы — людям требовалось пространство, чтобы тыкать пальцами в стороны и размахивать руками, привлекая к себе внимание.
Джульетта разглядела отца. Тот стоял далеко позади и выделялся на фоне толпы хмурым спокойствием на лице."
"— Говорите по очереди, — попросила Джульетта.
Она выставила перед собой ладони. Толпа хлынула в направлении кафедры, когда громыхнул выстрел. Джульетта вздрогнула.
Громыхнуло еще — это судья пустил в ход молоток. Он снова и снова лупил по деревянному диску на кафедре, тот подпрыгивал и вертелся. Стоявший возле двери помощник шерифа Хойл очнулся от транса и стал проталкиваться сквозь толпу в проходе, уговаривая всех вернуться на место и замолчать.
Питер Биллингс тоже встал со скамьи и кричал, чтобы все успокоились. Через какое-то время толпу окутала тишина. Но что-то держало этих людей в напряжении. Это было как мотор, только набирающий обороты, — электрическое гудение, готовое вырваться из-под спуда, но пока сдерживаемое.
— Я не могу сказать, что там снаружи... — Джульетта тщательно подбирала слова.
