Человек, выросший в одиночестве, теперь стал лидером у этих людей; он был более подготовлен к выживанию в мире, который они обрели, чем любой из них. Джульетта скоро попросит провести еще одно голосование. Ее друг Соло может стать отличным мэром.
Вдалеке над костром виднелся человеческий силуэт. Человек ворошил костер палкой, чтобы гаснущие угли дали большего тепла. Люди Джульетты боялись только облаков и огня. Огонь в укрытии означал смерть, а облака поглощали тех, кто осмеливался уйти. И все же, когда облака сомкнулись над головой, а пламя разгорелось выше, они подарили им всем уют.
Облака были своего рода крышей, а огонь дарил тепло. Здесь было меньше поводов для страха. И когда яркая звезда внезапно показалась сквозь просвет в облаках, мысли Джульетты, как и всегда, вернулись к Лукасу.
Однажды он сказал ей, разложив звездную карту на кровати, где они занимались любовью, что у каждой из этих звезд, возможно, есть свои планеты-миры, и Джульетта вспомнила, что не смогла осознать эту мысль. Она была дерзкой.
Невозможной. Даже увидев еще одно укрытие, даже увидев картину из десятков углублений в земле, простирающихся до горизонта, она не могла представить существование этих других миров. И тем не менее, вернувшись с очистки, она ожидала, что другие поверят ее очень уж смелым заявлениям..."
"За спиной хрустнула упавшая ветка, зашелестела листва, и Джульетта предположила, что это вернулась Элиза, пришла пожаловаться, что не может заснуть. Или это идет Шарлотта, которая сидела с ней вечером у костра и почти все время молчала, хотя, похоже, ей многое хотелось сказать.
Но, повернувшись, Джульетта увидела Кортни. Она держала что-то, исходящее белым паром.
— Не возражаешь, если я присяду? — спросила Кортни.
Джульетта освободила для нее место, и ее старая подруга уселась рядом на одеяло. Она протянула Джульетте горячую кружку с каким-то напитком, отдаленно пахнущим чаем... но более пикантным.
— Не спится? — спросила Кортни.
Джульетта покачала головой:
— Просто сижу и думаю о Люке.
Кортни обняла плечи Джульетты.
— Мне очень жаль, — сказала она.
— Все хорошо. Всякий раз, когда я вижу звезды, это помогает взглянуть на вещи в перспективе.
— Да? Тогда помоги мне.
Джульетта задумалась, как это сделать лучше всего, и поняла, что у нее почти нет для этого слов. Было только ощущение этой необъятности — бесконечных возможных миров, — которое каким-то образом наполняло ее надеждой, а не отчаянием. А превратить такое в слова непросто.
