Тела внутри были такими же, как тогда, в прошлом: жуткое переплетение мертвой исковерканной плоти. Через маску проник запах гнили и чего-то металлического. Джульетта вспомнила, как опрокинула на себя однажды вонючий суп, чтобы смыть отраву гнилого воздуха, что стоял снаружи. Это был запах смерти и чего-то еще.
Они вытаскивали тела и упаковывали в черные мешки одно за другим. Работа жуткая. Вялая плоть отделялась от костей, как в тушеном мясе.
— Суставы, — подсказала Джульетта голосом, приглушенным маской. — Подмышки и колени.
Тела не разваливались на части в основном благодаря сухожилиям и костям. Последнюю молнию на черном мешке застегивали с облегчением. Люди кашляли, кого-то тошнило.
Большинство тел внутри офиса шерифа сконцентрировалось у двери. Создавалось впечатление, что они переползали друг друга, чтобы вернуться в кафе. Остальные трупы лежали мирно. Один мужчина ссутулился на останках койки в открытой камере предварительного заключения. От койки осталась только ржавая рама, матраса не было.
В углу лежала женщина, руки ее были скрещены на груди, казалось, она спала. Джульетта несла с отцом последнее тело и, посмотрев на него, увидела, как широко раскрыты его глаза, устремленные на лежавшую. Выходя спиной вперед из офиса шерифа, она взглянула на дверь шлюза, которая ждала их всех. Дверь была выкрашена в желтый цвет, и от нее отшелушивались кусочки краски.
— Неправильно это все, — произнес отец голосом, приглушенным маской. Они положили тело в черный мешок и застегнули молнию.
— Похороним их, как положено, — сказала Джульетта.
Отец снял маску, перчатки, покачался на пятках, вытер лоб тылом ладони.
— Нет. Я про тех людей. Я подумал... ты ведь сказала, что укрытие было почти пустое, когда ты сюда пришла.
— Да, так. Только Соло и дети. А все эти люди давно мертвы.
— Это невозможно, — сказал отец. — Тела слишком хорошо сохранились. — Его взгляд скользнул по мешкам, на лбу отразились морщинки беспокойства или растерянности. — Я бы сказал, что они мертвы недели три.
Максимум четыре, ну, пять.
— Папа, они были здесь, когда я пришла. Я по ним переползала. Я спросила Соло про них. Он сказал, что они здесь уже много лет.
— Такого не может быть...
— Это, наверное, потому, что их сразу не похоронили. Или газ снаружи их предохранял. Это не важно, правда?
— Это очень важно. Происходит то, чего в принципе быть не может. В этом укрытии что-то не так. — Он встал и направился к лестничной клетке, где Раф разливал воду по чашкам и банкам.
