Она подошла к Венделу, присела перед ним, положила ему на колено ладонь. Гнев, который Шарлотта испытывала к нему из-за Маркуса, исчез. Гнев, который она испытывала, когда он настраивал свою паству против нее и прокладки туннеля, тоже исчез. На смену гневу пришла вина — вина от осознания того, что все их страхи и неверие оправдались.
— Отец, — проговорила она. — Наши люди будут прокляты, если останутся здесь. Я не могу им помочь. Меня здесь не будет. Им понадобится ваше наставничество, если они захотят перебраться на другую сторону.
— Я им не нужен, — повторил он.
— Нет, нужен. Женщины в глубине укрытия оплакивают своих детей. Мужчины оплакивают свои дома. Они в вас нуждаются.
Она знала, что это правда. Именно в наставшие трудные времена они нуждались в нем больше всего.
— Ты их поведешь дальше, — сказал Вендел. — Ты поведешь.
— Нет, не поведу. Вы их спасение. Я ухожу, чтобы проклясть тех, кто это сделал. И отправлю их прямиком в ад.
Вендел поднял глаза на нее. Горячий воск тек по его пальцам, но он этого не замечал.
Запах горелой бумаги наполнял комнату. Вендел положил свою ладонь Джульетте на голову.
— Дитя мое, в таком случае я благословляю тебя.
С его благословением подъем стал тяжелее. А возможно, причина была в динамитных шашках у нее на спине. Джульетта знала, что взрывчатка пригодилась бы при прокладке нового туннеля. Ее можно было использовать для спасения, но она была ей нужна для проклятия. Динамит был подобен страницам из книги Вендела — он щедро предлагал и то и другое.
Подходя к фермам, она напомнила себе, что это Эрик настоял на том, чтобы она взяла динамит. Были и другие, жаждущие увидеть, как она осуществит замысел.
Когда они с Рафом пришли на нижние фермы, Джульетта поняла: здесь что-то не так. Приоткрыв дверь, она выпустила волну горячего воздуха. Первое, о чем Джульетта подумала: был пожар. Она знала, что в этом месте больше нет действующих водяных шлангов. Но яркий свет в коридоре и над крайними грядками вдалеке намекал на нечто иное.
На входе у турникета лежал мужчина, вытянув поперек коридора тело.
Он был раздет до шорт и футболки, и Джульетта в нем не узнала Хэнка, помощника шерифа, пока не приблизилась вплотную. Она вздохнула с облегчением, увидев, что Хэнк зашевелился. Он прикрыл ладонью глаза и крепче сжал лежавший на груди пистолет. Футболка Хэнка была мокра от пота.
— Хэнк! — окликнула Джульетта. — Ты в порядке?
Она сама начала потеть, а бедняга Раф, казалось, вот-вот растает. Хэнк сел и вытер затылок.
