А до тех пор я собираюсь просыпаться, пусть и окоченевший, рядом с любимой женщиной, и если повезет, то проснусь и на следующее утро, и каждое из них будет подарком. Здесь не ад. Адом было то, что произошло раньше. И этот подарок нам сделала ты.
Джульетта вытерла слезы со щек. Она отчасти возненавидела себя за то, что Эрик увидел ее плачущей. И еще ей хотелось обнять его и зарыдать. В тот момент ей не хватало Лукаса намного сильней, чем она могла полагать.
— Не знаю, на какое дурацкую авантюру ты отправляешься, но бери у меня все, что тебе нужно.
Если понадобится копать голыми руками, пусть будет так. Прикончи ту сволочь. Хочу увидеть их в аду раньше, чем сам попаду туда.
48
УКРЫТИЕ 17"
"Джульетта отыскала отца в импровизированной клинике, которую он организовал в расчищенной ржавой кладовой. Рейли, электрик со второй смены, беременная на девятом месяце, лежала со скатанным одеялом под головой. Рядом стояли отец Джульетты и муж Рейли, оба опустили ладони ей на живот. Джульетта узнала эту семейную пару и поняла, что их ребенок станет первым — возможно, единственным, — кто родится в другом укрытии.
Он никогда не увидит сияющего механического отдела, в котором они работали и жили, никогда не побывает на базаре на верхних этажах, не услышит музыку и не сходит на театральное представление. Никогда не придется ему взглянуть на работающий стенной экран и увидеть внешний мир. А если это окажется девочка, ей может грозить рождение собственных детей, как это случилось с Ханной, потому что никто ее не просветит на этот счет.
— Собираешься уходить? — спросил Джульетту отец.
Она кивнула:
— Зашла попрощаться.
— Ты это так сказала, словно я тебя никогда больше не увижу. Я поднимусь навестить детей, как только здесь, внизу, разберусь с делами. Когда появится малыш.
Он улыбнулся Рейли и ее мужу.
— Пока ограничимся «до свидания», — сказала Джульетта. Она заставила остальных поклясться, особенно Кортни и отца, что они никому не расскажут о том, что она запланировала. Пожимая перед уходом плечо отца, она постаралась сдержаться, чтобы руки не выдали ее чувства.
— И просто чтобы ты знал, — добавила она, разжав пальцы, — эти дети для меня почти так же близки, как и мои собственные, которые у меня никогда не родятся. Поэтому, когда меня не будет рядом, чтобы за ними присмотреть, помогай, если сможешь, Соло... Иногда мне кажется, что он сам просто большой ребенок.
— Помогу, да. И мне очень жаль Маркуса. Я виню себя.
— Не надо, папа. Пожалуйста, не надо. Просто...
