Пригодились разговоры с людьми из Восемнадцатого, все то время, пока он корпел над схемами и записями, недели, потраченные на сведение кусочков информации в единое целое и на руководство. Он знал, что в нынешнем состоянии не сможет справиться с Турманом физически, но все равно ощущал себя более сильным. И причиной тому были его знания. — Семнадцатое не было мертвым, — продолжил он, прежде чем откусить еще кусочек хлеба.
— Про это я узнал.
Дональд прожевал.
— Сегодня я вырубаю Восемнадцатое, — негромко добавил Турман.
— Это укрытие столько нам всего стоило... — Он покачал головой, и Дональд стал гадать: не вспоминает ли он сейчас Виктора, начальника начальников, который прострелил себе голову из-за восстания, произошедшего в том укрытии. А через секунду вдруг осознал, что людей, на которых он возлагал так много надежд, тоже не станет. Все время, что он потратил, тайком принося Шарлотте разные детали, мечтал о конце укрытий, надеялся на будущее под голубым небом... все это время ушло в песок.
Когда он проглотил хлеб, ему показалось, что тот с плесенью.
— Зачем? — спросил он."
"— Сам знаешь зачем. Ты ведь разговаривал с ними? И что, по-твоему, должно было получиться из этого укрытия? О чем ты думал? — В голосе Турмана впервые пробились намеки на злость. — Неужели ты думал, что они тебя спасут? Что любого из нас можно спасти? О чем ты вообще думал?
Дональд не хотел отвечать, но ответ вырвался столь же рефлекторно, как и кашель:
— Я думал, что они заслуживают лучшей участи.
Что они заслуживают шанс...
— Шанс на что? — Турман покачал головой. — Не важно. Не имеет значения. Мы уже достаточно планировали. — Последние слова он пробормотал себе под нос. — Жаль, что мне вообще приходится спать и я не могу постоянно быть на месте, чтобы все разруливать. Это все равно что посылать беспилотники туда, где надо находиться самому и держать руку на штурвале. — Турман поднял кулак, потом какое-то время разглядывал Дональда. — Тебя уложат спать, как только наступит утро.
Это далеко не то, чего ты заслуживаешь. Но прежде чем я от тебя избавлюсь, я хочу услышать от тебя, как ты это сделал, как сумел действовать под моим именем. Я не могу допустить, чтобы такое повторилось...
— Значит, теперь я угроза.
Дональд глотнул еще воды, смачивая раздраженное горло. Попробовал сделать глубокий вдох, но согнулся пополам от резкой боли в груди.
— Ты-то не угроза, но следующий, кто такое проделает, может ей стать.
