И ещё один момент: мне нужны все подводные камни при восстановлении материнских прав на ребёнка. Абсолютно все, любая мелочь. Нет, это не имеет никакого отношения к работе. Это личное.
Я бросила на Богатырёва быстрый взгляд, но он успел перехватить его.
– Звонила юрист по работе, – объяснил Игорь, когда закончил разговор.
– Что за «подводные камни»? – Я пристально глядела на него. – Ты хочешь сказать, что мою дочь могут не отдать родной матери?
– Лиза, я очень надеюсь, что таких проблем не будет.
– А если они будут? – В душе снова начала зарождаться неконтролируемая паника.
– Тогда будем думать, как их решить, но для начала нужно найти девочку.
Я чувствовала, что Богатырёв что-то не договаривает.
– Игорь, я хочу знать, чего мне опасаться, – потребовала ответа.
Игорь молчал, но потом всё-таки ответил:
– Лиза, если наша дочь растёт в другой семье, то восстановить права будет… сложно.
Небольшая пауза перед последним словом заставила меня напрячься.
– Сложно? Или невозможно?
– Это будет известно, когда найдут девочку.
Такой ответ меня не устраивал. Абсолютно!
– То есть ты не исключаешь «невозможно»? – Я всегда считала, что для его семьи не существовало такого слова. Только теперь он был один, а его семья играла на другой стороне.
– Не знаю, Лиза. Очень надеюсь, что этого не будет. Как думаешь, Насте понравится «Железная дорога»? – спросил Игорь, переводя тему.
Я посмотрела на дочку. После знакомства с Игорем, она действительно лучше играла с машинками, чем с другими игрушками.
– Наверное, понравится.
Только мне кажется, рановато ей ещё «Железную дорогу».
– Думаешь?
Я кивнула.
– Да и ставить её негде. Не думаю, что Настя даст потом её разобрать."
"– Даст? – встрепенулась сама Настя, услышав своё имя и новое слово. – Даст, – повторила она ещё раз, заставив Игоря улыбнуться.
Для неё это был набор звуков.
– Она не поняла, что сказала, – пояснила я, с грустной улыбкой глядя на малышку.
Ведь где-то так же играла моя дочь…
– Я догадался. – Игорь вернул мне улыбку, но практически мгновенно стал серьёзным.
– У тебя есть её фотографии? – вдруг спросил он.
– Чьи? – Я почему-то решила, что он говорит о нашей дочери.
– Настины, – ответил Игорь.
– Разумеется есть. И очень много.
– Можно мне посмотреть?
– Конечно. – Я пожала плечами и протянула Игорю свой айфон. – Там с самого рождения… Только листать долго, – смутилась.
Фотографировать Настю я любила, ведь она наполняла смыслом мою жизнь, заставляла вставать и двигаться дальше.
